Квиллифер полностью

Пьеса, как я уже говорил, являлась в большей степени пышным зрелищем, чем драмой, и успешно продолжала свое шествие в тот вечер. Это был первый спектакль, который я смотрел в помещении, к тому же вечером, что позволяло использовать трюки с освещением и тенями, невозможные под открытым небом. Особое впечатление на меня произвел тусклый красный свет, обозначавший город, охваченный пламенем.

И еще меня позабавило то, что худому Блэквеллу пришлось надеть набивные мышцы, чтобы сыграть славного принца-воина.

Без них принца Алайна сдули бы со сцены его собственные трубы.

Между актами пришлось делать большие перерывы, чтобы опускать люстры и менять на них догоревшие свечи. В это время королева и ее друзья уходили в ее покои, чтобы перекусить, а для остальных имелась такая же возможность снаружи, во внутреннем дворике, где менестрели лорда Раундсилвера наигрывали веселые мелодии. Там я увидел фаворита королевы, молодого виконта Брутена, не разделявшего трапезу с ее величеством, а прогуливавшегося по двору с очень красивой женой, немного старше годами, чем он, и висевшей на его руке как ремора. Было забавно и трогательно наблюдать, как два печальных человека объединились в своих несчастьях.

Мы с Кевином купили вина с пряностями и пакет жареных каштанов и принялись прогуливаться по внутреннему двору. Как всегда, Кевин был одет лучше, чем я, все еще продолжая рекламу семейного бизнеса, и люди принимали его за провинциального дворянина. Я оставался в его тени, наслаждаясь вечером и прохладным воздухом, пока не услышал знакомый голос у самого уха.

– Ну, мастер секретарь, как поживает посольство?

Я вздрогнул, повернулся и увидел лорда Уттербака, одетого в меховую куртку с поднятым воротником. В танцевавшем свете факелов я заметил мрачный смех в его глазах. От удивления я на время потерял дар речи. Наконец поклонился, и мне удалось прийти в себя и ответить на его вопрос.

– Милорд, мне удалось сделать кое-что хорошее, а теперь, когда вы появились здесь, мы сможем продолжить. Лорд Уттербак, вы знакомы с моим другом Кевином Спеллманом, торговцем тканями из Этельбайта?

Он повернулся к Кевину:

– Конечно, я знаю вашего отца. У вас есть новости о вашей семье?

– Пока нет. Я пытаюсь привести в порядок наши расстроенные дела, – ответил Кевин.

– Надеюсь, вы скоро воссоединитесь, – проговорил Уттербак.

– Милорд, – сказал я, – как долго вы находитесь на свободе?

– Около пяти дней, – сказал Уттербак. – Я прибыл в город вчера. Мой отец сразу заплатил за всех нас выкуп, если не считать бедного мастера Гриббинса. – Он улыбнулся. – Однако вы не стали дожидаться его щедрости.

Я был ошеломлен:

– Ваш отец заплатил за меня выкуп?

– Я договорился о цене освобождения всего нашего посольства, за исключением бедного мастера Гриббинса, выпотрошенного сэром Бэзилом лично.

Я рассмеялся:

– Сэр Бэзил договорился об отдельном выкупе со всеми остальными! Именно по этой причине он поместил вас отдельно, чтобы мы не узнали, как благородно вы согласились заплатить за наше освобождение!

И вновь сэр Уттербак мрачно улыбнулся.

– Кто бы мог подумать, что разбойник окажется бесчестным? – сказал он.

– Я отдам вам деньги, – обещал я. – Или вашему отцу. Сколько сэр Бэзил потребовал за меня?

– Десять золотых.

– Так много? С меня он запросил только пять.

Уттербак бросил на меня скептический взгляд.

– А вы смогли бы заплатить хотя бы пять?

– Теперь я могу заплатить десять, – заверил его я. – Перед побегом я заглянул в сокровищницу сэра Бэзила.

И вновь Уттербак рассмеялся.

– Это объясняет его ярость! Когда сэр Бэзил узнал о вашем исчезновении, он обыскал весь лагерь – даже проверил Дубовый дом, где я делил приют со Стейном, возможно, рассчитывал найти вас под нашим обеденным столом. Он разослал всадников во все стороны и даже отправил один отряд в старые рудники, расположенные на горе за лагерем.

Я улыбнулся, представив ярость разбойника.

– Как бы мне хотелось это увидеть!

– Он только что не гавкал от ярости и даже избил нескольких пленников, полагая, что они помогли вам сбежать. И без особой на то причины поколотил вивернов, один из них дохнул на него огнем и опалил бороду, после чего сэр Бэзил окончательно потерял голову от злобы. – Уттербак потряс головой. – Я даже обрадовался, что меня заперли в Дубовом доме, пока он выплескивал свой гнев на беспомощных заложников.

Я рассказал лорду Уттербаку, как мне удалось забрать его кольцо с печаткой из сокровищницы, а также о кольце лорда Стейна, которое я отдал его леди.

Тут мне стало ужасно не по себе, казалось, будто холодные пальцы сжали мою шею.

– Лорд Стейн на свободе? – спросил я.

– Нет, его выкуп еще не прибыл. И я не знаю, как те, кто повезет выкуп, смогут найти сэра Бэзила, который решил, что вы приведете большой отряд в его лагерь, и перенес его в другое место, в другое свое убежище.

– Он использует монахов для получения выкупов, а монастыри являются его банками. Я уверен, что он отыщет деньги, когда они ему потребуются, ведь святые отцы преданно за него молятся.

Лорда Уттербака позабавили мои слова.

– Банки разбойников! Воистину, мы живем в век чудес!