И женщина, не обратившая на выпад ровным счетом никакого внимания, вздрогнула всем телом и порывисто вскинула голову. Под широкополой шляпой блеснули прозрачно-зеленые глаза.
— Лейтенант?
От неожиданности он даже запнулся.
— М-мадам?
Катрин Деланнуа подняла руку, чтобы поправить полускрывавшую лицо шляпу, и в три шага подошла едва ли не вплотную, ничуть не смущаясь матросских взглядов. Но в следующее мгновение уже нервно затеребила широкий ремень наброшенной на плечо громоздкой кожаной сумки.
— К-какая приятная неожиданность.
Она тоже запиналась, но упомянутая неожиданность не имела к этому никакого отношения. Подрагивающие руки и бескровные губы выдавали волнение совсем иного толка. Если не сказать, страх.
— Мадам? — повторил Джеймс, и она заговорила быстро и путанно.
— Лейтенант, я умоляю вас о помощи. Когда вы выходите в море?
— Как только закончим погрузку, — ответил Джеймс, уже догадываясь, в чем именно будет состоять ее просьба.
— Мне нужно немедленно убраться с этого острова, — подтвердила предположение мадам. — Не имеет значения, куда, и я готова поклясться, что сойду в первом же порту, но мне необходимо немедленно исчезнуть. Вы можете взять меня на корабль?
— Я… — медленно сказал Джеймс, чтобы выиграть еще несколько мгновений на раздумья, — не в праве принимать такие решения, мадам.
И без того бледные губы сделались почти белыми.
— Прошу вас, — с жаром прошептала мадам Деланнуа и безо всякого стеснения схватилась за его руку ледяными, несмотря на жару, пальцами. — Позвольте мне хотя бы поговорить с вашим капитаном!
И капитан, надо полагать, ответит, что женщине на военном корабле не место.
— Если это вопрос денег, то я заплачу, сколько он пожелает…
— Мадам, — оскорбленно перебил ее Джеймс, и бескровные губы дрогнули в слабом подобии улыбки. — Ни один офицер Королевского Флота не станет наживаться на попавшей в беду даме.
— Я, — тоже медленно ответила мадам, и ее улыбка сделалась чуть явственнее, — не в беде, лейтенант. Пока что. И всё же смею надеяться, что вы поможете мне ее избежать.
Обезоруживающая улыбка. И крепко сжавшие руку холодные подрагивающие пальцы. Как любая уважающая себя женщина, Катрин Деланнуа превосходно умела играть на мужских слабостях.
— Я… могу поговорить с капитаном, мадам, и вернуться, если…
Такой ответ ее, очевидно, не устраивал. Мадам передернула плечами, словно от порыва ветра, и быстро огляделась с нескрываемым выражением тревоги на бледном лице. Что такого могло случиться с женой обыкновенного, по ее словам, торговца, раз теперь она вела себя так, словно боялась каждой тени?
— Шевелись, собаки! — надрывался за спиной боцман.
Прошу вас, безмолвно молили зеленые глаза под низко надвинутой шляпой. Помогите.
***
Развалившийся за столом в своей каюте капитан воспринял услышанное с нескрываемым скептицизмом на лице.
— Лейтенант, я вынужден напомнить, что это военный корабль, а ваша дама даже не англичанка.
— Эта дама замужем за почтенным человеком, а потому никак не может быть моей, — холодно парировал Джеймс. — А потому я попросил бы вас, сэр, не делать выводов, способных бросить тень на ее честь.
Дама, по счастью, промолчала, но от брошенного на ее лицо взгляда не укрылись вновь дрогнувшие уголки губ.
— Молодость! — фыркнул в ответ капитан, явно подразумевая иное слово.
Дурость.
— Капитан, — заговорила мадам Деланнуа тоном, не имевшим ничего общего с ее прежним испуганным голосом, но неестественно прямая спина по-прежнему выдавала снедавшее ее волнение. — Я понимаю ваши опасения, но, как я уже сказала лейтенанту…
— Да-да, — грубо отмахнулся капитан, — сойдете при первом же нашем заходе в порт. Но что прикажете делать с вами до этого?
Прозвучало чересчур двусмысленно, но мадам среагировала первой.
— Я не намерена причинять вам и экипажу неудобства, капитан. И я готова оплатить…
— Лейтенант! — сухо сказал капитан, чуть повысив тон. — Это вы пригласили мадам Деланнуа на наш корабль, и ответственность за ее… безопасность также возлагается на вас.
Мадам, кажется, с трудом сдержала очередную тонкую улыбку. И благоразумно молчала — как и подобало скромной замужней женщине, — пока капитан раздавал указания насчет каюты и без капли почтения вопрошал, сколько сундуков с одеждой мадам намерена загрузить в трюм. Та в ответ немедленно огорошила его тем, что все ее пожитки ограничиваются сменой белья — заявив об этом без малейшего стеснения — и парой незначительных безделушек. Иными словами, никаким другим багажом, кроме громоздкой кожаной сумки, мадам не располагала.
— Я прошу прощения, — негромко сказал Джеймс, когда капитан, не переставая ворчать, потребовал оставить его наедине со своими мыслями. И наконец сняться с якоря. Мадам подняла голову, подставляя лицо теплому соленому ветру, и улыбнулась почти робко.
— Не стоит, лейтенант. Ваш капитан из тех мужчин, что при первой встрече считают любую женщину недалекой глупышкой, а при второй уже начинают молодцевато подкручивать усы. Я сумею с ним справиться.
— Смею вас заверить, что никто на этом корабле не поставит под сомнение…
