Окруженная лесом дача была залита голубым сиянием тихого прохладного утра. Тацуэ выглядела такой же, как всегда. Они сидели у нее в комнате. Странно! Может быть, случилось какое-то несчастье, раз она так спешно вызвала его из Токио? Если так, то это должно было как-то отразиться на поведении прислуги, как бы вышколена она ни была. Но служанки были, как обычно, вежливы и спокойны.; «Не понимаю»,— говорило лицо Сёдзо. Видя, что он сунул руку в карман, Тацуэ поднялась и сама принесла из холла ящичек с сигаретами. Настроение Сёдзо передалось и ей. Бросив взгляд вокруг, она как будто старалась припомнить, что же произошло в этой комнате, где со вчерашнего дня ничего не изменилось, даже стояли в вазочке те же самые розовые цветы. Тацуэ медленно возвратилась на свое место.
— Пожалуй, если начать с выводов, будет яснее,— заговорила она с полным спокойствием и самообладанием.— Короче говоря, получилось так, что ты должен жениться на Марико. Это единственный способ спасти ее.
Сёдзо вынул из коробки спичку, но так и не зажег ее. Искоса взглянув на Тацуэ, он вынул изо рта незакуренную сигарету. Однако в хладнокровии он не уступал Тацуэ.
— Начни все-таки с введения. А так что-то непонятно.
Тацуэ начала с посещения Мацуко, примчавшейся к ней вчера утром. Говорила она так, словно пересказывала содержание какого-то романа. Кроме того, она должна была, подобно писателю, вскрыть психологические мотивы, побудившие Марико к неожиданному признанию.
— Ведь ты понимаешь, у Марико не было иного выхода. От нее требовали ответа. Как раз тут тетушке вздумалось разыграть из себя передовую женщину. Вот Марико за это и ухватилась и заявила, что помолвлена с тобой. Ведь после этого ее больше уже не могли бы принуждать.
— Что такое?
— Когда я стала расспрашивать, как же она представляет себе дальнейшее, Марико не знала, что сказать. Ей думается, что раз она пошла против воли тетушки, то не может больше оставаться в ее доме. И не может больше пользоваться их помощью. Следовательно, остается одно: труд и самостоятельная жизнь. Нужно найти какую-нибудь работу! Но это, конечно, пустая фантазия. И я решила ее немножко напугать. Я сказала, что не следует спешить. Все будет зависеть от того, как развернутся события в предстоящей войне. Еще неизвестно, сможем ли мы, и Марико и я, и дальше жить в праздности, как до сих пор. Если есть желание работать, то работа всегда найдется. А пока есть возможность жить без забот, неразумно от этого отказываться. Кто знает, что еще нам предстоит! Ведь вот аристократам, бежавшим во время французской революции в Англию, пришлось изучать ремесла: мужчины стали столярами, а женщины портнихами. Когда я все это ей говорила, она испуганно смотрела на меня и молчала.
— А к чему было все это болтать?
— Боже мой! А ты разве не пугал меня точно так же, когда мы откровенно беседовали о войне! Ты разве не говорил мне, что это не обыкновенная война? Да и историю о столярах и портнихах я ведь тоже от тебя узнала. Почему же мне нельзя было рассказать об этом девушке, которая говорит, что хочет выйти за тебя замуж? Вдобавок я сказала ей: ты хотела солгать, а на самом деле открыла правду. Сама не зная, как это случилось, она полюбила тебя, Сёдзо, и поэтому, оказавшись в безвыходном положении, назвала твое имя. Вероятно, она впервые в жизни прибегла ко лжи. Я не знаю, любишь ли ты Марико или нет, но полагаю, что она тебе не противна. И, право, я не вижу особых причин, почему тебе на ней не жениться. Я уверена, что вы будете неплохой парой.
Сёдзо так и не зажег сигарету. Скрестив руки на груди, он строго смотрел на Тацуэ. Как всегда в минуты раздумья, он насупил брови, и лоб его прорезала вертикальная складка. Казалось, он не слухом, а взглядом впитывал то, что говорила Тацуэ.
Когда она замолчала, он, не отвечая на ее тираду, спросил вдруг совершенно о другом.
— А ты знаешь, зачем я на этот раз приехал сюда?
— Разве не к господину Имуре? Ты ведь собирался к нему.
Сёдзо ответил:
— Да, прошлый раз я говорил тебе, что приеду к нему.-. Но дело это не такое уж спешное, можно было- и не торопиться. Приехал я совсем по другому поводу. Пообещал госпоже Ато. Она всю эту неделю одна. Надеюсь, этого достаточно, чтобы ты поняла цель моего приезда?
