Показались платформы, груженные серой. На расстоянии какого-нибудь часа езды от Кусацу в горах расположено несколько серных рудников; по проложенной здесь железнодорожной ветке перевозят серу. Курортники, едущие в Кусацу, неизменно видят целые составы серы, которую до сих пор видели только на спичках.
Удивительно красивы были эти зеленовато-желтые — чуть зеленее яичного желтка — брикеты цилиндрической формы длиною в тридцать сантиметров. Когда состав остановился, из-за горки брусков, уложенных на открытой грузовой платформе, показался мужчина в гетрах и дзика-та би 181. Он ловко спрыгнул с платформы. Глаза его смотрели вниз, но в скуластом, очень смуглом лице, да и во всем его облике было что-то дерзкое и независимое. Наверно, это был один из рудокопов-корейцев, которые составляют. девяносто процентов рабочих на серных рудниках. Почему-то он не пошел к выходу со станции, а двинулся вдоль поезда, пережидавшего встречный состав.
Едва успел рудокоп заглянуть в окно вагона, в котором ехал калека-солдат, как поезд тронулся; не задумываясь, кореец на ходу прыгнул в дверь, которая наполовину уже закрылась. Последнее время рабочие-корейцы своевольничали на этой дороге. С тех пор как началась война, во всех отраслях промышленности, особенно в горнорудной, нуждались в рабочей силе, завербованной на полуострове182. Поэтому-то неуклюжая широкозадая проводница в мужских штанах ни слова не сказала вскочившему на ходу нарушителю железнодорожных правил, а молодой рудокоп, судя по выражению его лица, этого и не опасался. В вагоне было много свободных мест, но кореец почему-то не сел, а предпочел стоять у окна, прислонившись боком к оконной раме. Это был широкоплечий и, видимо, сильный парень. Его вельветовую просторную куртку запорошила желтая серная пыль. Скрестив руки на груди, он изредка посматривал на солдата и сопровождавшую его женщину, сидевших на скамейке с краю.
Когда миновали станцию Мицубара, где все окрестности были залиты полой водой, дорога резко пошла на подъем, Поезд достиг предгорья Сиранэ 183, за которым в котловине укрылся курорт Кусацу. Узкая полоска железной дороги змеилась по скату, постепенно поднимаясь вверх. Поезд продвигался медленно, с каким-то кряхтеньем, словно карабкающийся на гору человек. Горы становились выше и круче, В долине уже распустились почки, а здесь деревья стояли по-зимнему мертвые, и в окна вагона стучались их корявые голые ветки. Стало еще холоднее; в разреженном горном воздухе холод бывает особенно колючим. Грязно-серые тучи затягивали небо, не оставляя нигде просвета. Зато в ясный, погожий день здесь за каждым поворотом дороги перед путешественниками открываются все новые и такие живописные картины природы. Все дальше уходит назад Асамаяма, еще строже и величественнее становятся его очертания. Новая гряда гор тянется от Сиранэ, навстречу медленно наплывают их отвесные стены, живописные ущелья и теснины. Но, как назло, вот уже три часа, начиная от Каруидзава, все вокруг застилала пелена тумана. Терпение пассажиров, жаждавших поскорее добраться до Кусацу, истощилось. Шумливая компания подрядчиков успела опорожнить несколько фляг вина и поднести по рюмочке двум молодым дамам, сидевшим с ними по соседству. Но и они притихли: «горючее» не помогло, и «дизель-мотор» заглох. Толстяк, опьяневший раньше других, дремал, навалившись плечом на соседа. Шутки смолкли. Поезд останавливался на каких-то глухих полустанках, где не было даже станционных будок. На засохшей прошлогодней траве валялись куски серы, похожие на осколки желтого фарфора, а у самого полотна дороги лежали кучи древесного угля. Всякий раз, как поезд останавливался на таких полустанках, у пассажиров тоскливо сжималось сердце: довезет ли их когда-нибудь до Кусацу этот проклятый поезд? И когда кто-нибудь сходил, как сошли только что горец с ребенком за спиной и какой-то старичок, похожий на угольщика, все с завистью смотрели им вслед из окон вагона: счастливцы, они уже расстались с этим отвратительным поездом!
Раненый солдат и его спутница сошли на таком же маленьком заброшенном полустанке. От ближайшей горы к расположенному внизу строению под небольшим уклоном тянулось несколько металлических тросов. Это была подвеская дорога для транспортирования серы — где-то неподалеку находился рудник.
