Он как бы говорил всем видом: «Господи, есть же такие быдло-уроды на свете! Ни воспитания, ни образования, а один сплошной апломб и желание по-быстрому разжиться деньгами. Такие, как вы, Ривера, всего лишь грязь под ногтями у великой и всемогущей Статуи Свободы. Отрепье. Низший сорт, который не приносит обществу никакой пользы. Но нам надо понять, что делать с подобными. Как заставить их исправно работать и платить по счетам».
Что есть, то есть: наше… э-м-м… классовое противостояние, да, точняк, оно ощущалось в воздухе. Я намеренно выходил за рамки. В желании одновременно как защититься, так и покачать права. А Коулман делал всё, чтобы ничем не дискредитировать себя как суперпрофессионала, твердо стоящего на ногах. Он – как образец принесения пользы. Я – как сумятица и протест.
– Ну и черт с ним, с баблом. Ладно, жду дальнейших распоряжений. Adios, сэр… – Я на ярко-выраженной испаноязычной нотке и в качестве сарказма над своим латиносским происхождением решил первым закончить видеосвязь.
Я изобразил, что гляжу на часы, словно дико опаздываю. На самом деле хотелось поскорее прервать беседу по нескольким причинам. Первое – неприязнь от его высокомерной физиономии и разжевывания деталей, как будто перед ним идиот без единой извилины в кроличьей башке. Второе – тянущая боль в мениске. И боль в башке, потому что вчера из-за нервов я перебрал в местном баре со спиртным…
Замкнутый круг. Волнение и стресс неизменно порождают зверский аппетит. Сытый желудок и муки совести, самобичевание и новый слой пирога под названием «Калорийная бомба». А «вишенка» – это весы, на которые страшно вставать после заедания беспокойств и переживаний…
Смесь из брокколи, брюссельской капусты и стручковой фасоли из заморозки? Отварная куриная грудка с греческим йогуртом и зеленью? О-о-о, нет! После разговора с мисс Дианой Бэйли мои руки потянулись вовсе не к нижнему морозильному отсеку для овощей. А к среднему. Манящее розовое ведро с шоколадно-миндальным удовольствием внутри. Мороженое «Баскин Роббинс» – верное средство насытить организм эндорфинами…
И получить более толстую задницу, дополнительные дюймы на боках и более заметную складку внизу живота.
У меня выискался весьма весомый повод дать слабину и пуститься во все гастрономические тяжкие…
Джейсон, мать его, Ривера!
И моя нужда в деньгах. Пойти на два «подвига» одновременно? Поступиться принципами и перешагнуть через остатки собственного достоинства и гордыни, которыми я особо-то никогда и не отличалась?
Запихав в рот порцию мороженого, я стала вызванивать Нину. Не знаю, ради чего… Контракт подписан, обратного пути нет. Сказать ей, что она виновна в том, что Офелия Кук психует? Тоже поздновато. Признаться, мне просто нужна была поддержка.
– Ну-у-у? Что, Офелия? – с ходу начала Нина привычным деловитым тоном. – Готова встретиться лицом к лицу с призраками прошлого?
– Переставай, – буркнула я с набитым ртом, чувствуя, что скулы сводит от сладости, холода и потягивающей боли. – Он не призрак, а обычный козел. И я очень надеюсь, что он находится в еще большей заднице, чем я, ибо он заслужил этого как никто на свете! Всего две недели, и мы с тобой, дорогая Ниночка, пойдем в ресторан и закажем лобстера с лимоном и соусом тартар, нет, двух самых больших лобстеров, ящик элитного шампанского – и напьемся так, что будем пукать пузырьками еще целый год. Вот!
Вечно хмурая Нина, которая уломала меня на эксперимент, хмыкнула в трубку, что могло означать лишь одно: это она сейчас типа смеется.
– Главное, помни, – продолжила она тоном наставника на путь истинный. – Что бы ни делал этот призрак, ты не должна вестись. Он – никто, ибо имя ему не Джейсон Ривера. Он просто – Баффало. Туповатый бычара.
Я даже поежилась, припомнив нахальную и высокомерную морду Баффало, которого ох как неспроста прозвали быком!
Вечно испытующий взгляд его глазюк оттенка шоколадного «Баскин Роббинс». Перебитая в схватках переносица и широкие скулы. Небольшой светлый продольный шрам над верхней губой. Стриженная очень коротко темная грива…
Отложив ведро мороженого, я сильнее прижала трубку к уху, чтобы пропитать каждый закоулок сознания четкими, конкретными наставлениями Нины и вычеркнуть на время образ Баффало из не к месту разыгравшегося воображения.
– Да, Нин, пятьдесят кусков – большие, нет, огроменные для меня деньги. Поэтому плевать на него! Придется всего лишь потерпеть какие-то несчастные две недели… Сколько, получается, я буду зарабатывать за каждый день?
