– Три тысячи пятьсот семьдесят долларов, с центами, – тут же отчеканила моя Нина – гений в математике и вполне успешный финансовый аналитик в компании. – Главное, не профукай заработанное, мисс Кук…
– Ой, ладно. – Я закатила глаза, с горечью припомнив, что за эти годы ни одно из начатых дел так и не увенчалось успехом. – В этот раз всё будет окей, подруга! Ну, пока…
Еще немного времени перед началом…
Очередная затяжка косячком наконец-то привела мозг в состояние приятного умиротворения, а тело в режим расслабления…
– Благослови законодателей штата Колорадо и частичный лигалайз! – Я отсалютовал бутылкой ледяного лагера4 телеку, где мелькала какая-то муть про лесные пожары, что опять бушуют в Калифорнии. – Правильно-правильно, горите вы ВСЕ адским пламенем! – добавил, злорадно хмыкнув и припомнив, что Бобби Камерону удалось выбить стипендию в одном из престижных калифорнийских университетов.
В отличие от меня, Джейсона-неудачника-Риверы!
Да черт с ним! Прошлое пусть тоже жарится в преисподней у дьявола на сковороде!
Холодное пивко и косячок – самый ништяк, чтобы не гонять мысли о бывшей, Ванессе. Хотя она сама настояла на этом… как его… сожительстве. Я не навязывался, ничего ей не обещал. И вовсе не потому, что такой весь мега-гордый или зациклен лишь на коротких интрижках и одноразовых перепихонах. Дело в том, что я – проблемный чувак во всех смыслах…
Ванесса тихонько слиняла, пока я дрых в дупель пьяный. Должно быть, она заприметила кого-то получше. Более перспективного и не с таким количеством вредных, разрушающих привычек. Короче, Ванесса сбежала тайно, оставив свое барахло, чтобы вернуться за ним позже…
– Да хер с ней! – Я послал лесом заодно и ее, сделав крупный глоток лагера.
Чтобы вычеркнуть из башки смазливую мордашку Ванессы. А еще – ее сиськи, задницу и стройные ноги.
Мои шмотки уже упакованы в чемодан. Оставалось лишь «с удовольствием» дождаться и узнать, наконец: каков план? Что задумал этот мозгоправ мистер Коулман, который обрушился на меня в одночасье, словно ливень с градом.
Одно большое НО отделяло меня от вожделенных пятидесяти тысяч долларов, которые нужны позарез. Точнее, возможно, будут нужны, если у меня хватит решимости сделать то, что я так долго откладывал…
Два раздражающих слова. Ужасно нелепое имя. И не менее тупая фамилия той, кого я не видел несколько лет. Это сочетание пробилось через приятную пелену марихуанового кумара в мозг чем-то далеким, но очень даже конкретным. Напоминанием о событии, которое до сих пор заставляет меня просыпаться по ночам от собственного крика…
Я неловко встал с дивана, чувствуя, как боль в ноге снова срезонировала и заставила чуть протрезветь. Я доковылял до стеллажа, где по идее должны стоять книги или памятные фотки в рамках.
Там я храню всё подряд, а точнее – складирую. Пара древних школьных газет с идиотскими статьями и заметками на ничего не значащие, в глобальном смысле, темы. Скомканная старая спортивная форма, которую даже постирать впадлу. Усеянный мелкими дырками дарц, что я по пьяни стащил из местного паба. Кабака, в который меня уже давно не пускают из-за драк и долгов.
– П-ф-ф, – фыркнул я, нащупав в груде хлама вещь, про которую забыть-забыл.
«Гамлет» Вильяма Шекспира. Эту книженцию оставила Ванесса. Я не стал возвращать случайно забытую ею хрень. Потому что не хотел. Из вредности.
Но Ванессу можно понять: она больше не могла выносить моего образа жизни… И ночных стонов вовсе не от жаркого секса, а от боли. Сперва она перебралась на диван, а затем, в один «прекрасный» день, неделю назад, просто ушла. Правильно, кому нужен калека и горький пьяница?!
Ни перспектив, ни планов. Жизнь с чуваком, который ничего не хочет и ни к чему не стремится. Праздность, однообразие и убожество. Да, пусть я еще очень даже ничего внешне. Не жирдяй и не доходяга какой-то. Каждый чертов день на турники хожу, в большей степени от нечего делать.
Я. Пользовавшийся популярностью в школе чувак. А теперь уже мужик, всё еще ловящий взгляды женщин и девушек. Весьма недурной в постели, кстати, но в основном делающий это в нетрезвом виде или под наркотой. Убивающий свою печень, легкие и сосуды этим «коктейлем», к которому привык.
