На заброшенный консервный завод – его местонахождение определили по регистратору автомобиля Ники-Алины – отправились в последнюю очередь, ближе к утру. Ифанидис был уверен, что там искать Сола вообще бессмысленно. Но ему нужны были те, кто участвовал в похищении. А это – охранники, о которых рассказала Ника-Алина. Вполне вероятно, что они еще не заметили побега, спят в своей сторожке.
Они и спали. Но вечным сном.
Ставшим для них избавлением от ночного кошмара – судя по состоянию тел.
– Да он же псих! – не выдержал кто-то из людей Ифанидиса, угрюмо рассматривавших распятые на стене останки.
– Повезло Агеластосу, – тихо произнес другой. – Прикинь, что этот урод с ним бы сотворил? Босс, что дальше?
– Дальше? – Ифанидис поморщился, кивнув на останки. – Закопайте этих и возвращаемся. Награда за Сола Козицки остается прежней. Но теперь и за дохлого столько же.
– Ну что же, Димитрис, поздравляю! – Бернье отложил в сторону планшет, на котором просматривал предварительные финансовые отчеты по новому проекту. – Отец может тобой гордиться. А я при случае обязательно признаюсь Костасу, как я ему завидую. Это же чертовски приятно – быть спокойным за будущее своего бизнеса. Знать, что наследник это здание не развалит, а наоборот – нарастит этажи.
– Да вы поэт, – улыбнулся Димитрис. – Так изящно и образно, даже где-то куртуазно выражаться изволите. Я покраснел от смущения. Заметно?
– Смейтесь, смейтесь над стариком! Гению бизнеса многое позволено.
– Ну какой же вы старик, нее кокетничайте. А я не гений, я просто хорошо учился в школе и университете.
– Этого мало, без бизнес-чутья, умения мыслить нестандартно и решительности успеха не добиться. У тебя каждый новый проект попадает в десятку. Я, скажу честно, поначалу сомневался в перспективности совместного бизнеса именно с тобой. Согласился только благодаря безупречной репутации твоего отца в деловых кругах. Ты же на тот момент, сам понимаешь… – Бернье усмехнулся и развел руками. – Твой загул после окончания университета, неприятности в Швейцарии, некрасивая история с женитьбой.
– Ну вот, – нарочито тяжело вздохнул Димитрис, – начали с похвалы, а закончили…
– Извини-извини! – рассмеялся Бернье. – Ты прав, с чего это меня в прошлое занесло. Как говорится, что было, то сплыло. Сейчас у тебя все прекрасно, и в бизнесе, и в личной жизни. Когда свадьба, кстати?
– Не могу сказать, – Димитрис устало помассировал шею. – Времени не было заняться организацией из-за нового проекта. И я, и Ника домой только ночевать приходим, а я еще и по командировкам мотаюсь. Вам ли не знать, вы же в мое отсутствие Нику плотно ко всем делам привлекаете.
– А ты что-то против имеешь? – приподнял бровь Бернье. – Тогда следовало предупредить меня о том, что Ника Панайотис просто числится твоей ассистенткой, для красоты.
– Да я не это имел в виду, – смутился Димитрис. – Просто волнуюсь, в её состоянии…
– Ника что, жалуется на усталость? Просит дать ей побольше отдыха?
– Да какое там! – махнул рукой Димитрис, тепло улыбнулся: – Нике мало основных забот, на днях собаку с щенком домой притащила, как раз накануне моего возвращения из командировки. Выхаживает теперь. Сегодня вот опять в ветклинике, плановый осмотр, уколы, капельница.
– А что с ними? – Бернье нахмурился. – Больные? Вдруг заразные, а Ника ведь беременна!
– Нет-нет, с этой стороны все в порядке, врачи сразу проверили. Собаку машина сбила, её Ника и выхаживает. А щенок цел и невредим, его Ника кому-то уже пристроила.
– А собаку?
– Что – собаку?
– Для неё хозяева нашлись?
– Нашлись, – улыбка Димитриса стала шире. – Я не против. Тем более что это лабрадор, лучшая собака для семьи, собака-нянька. В общем, Лайла останется с нами.
– Лайла?
– Да, так решили назвать. Вернее, она сама имя выбрала.
– Это как?
– Песня звучала, «Дилайла» в исполнении Тома Джонса. Ну и на припеве, там где, – Димитрис пропел, – Лай-лай-лай-дилайла! Тут пёса наша подпеть решила, да так мелодично, почти в такт.
Димитрис рассмеялся, вспоминая, но Бернье остался серьезным. Задумчиво произнес:
– Странно, конечно…
– Вы о чем? Очень милая кличка, по-моему.
– Да я не об этом. Лабрадор – собака породистая, дорогая. Без хозяина такую в городе не встретишь, да еще и со щенком. К тому же если бы сбили в городе, водителю не поздоровилось бы, всюду камеры видеонаблюдения натыканы. Кстати, может Ника и сбила? Испугалась и домой привезла? Потому и выхаживает – совесть замучила?
– Никого она не сбивала! – перестал улыбаться Димитрис. – Машина грязная, конечно, была, но никаких вмятин и повреждений.
– Проверил, значит? Тоже об этом подумал? Кстати, а почему грязная-то? Дождя давно не было, в городе дороги чистые. Грязь только за городом, да и то если по грунтовке ехать. А я Нику за город не посылал.
– Да что вы докапываетесь?! Заняться больше нечем? – неожиданно для себя самого сорвался Димитрис. Тут же опомнился, буркнул: – Извините.
– Это ты меня прости, если расстроил, – примирительно улыбнулся Бернье, вставая. – Мне пора, засиделся я у тебя. Будем на связи.
