Впрочем, косяк Доры тоже оказался полезным, благодаря ему удалось узнать, кто же затеял охоту на Алекса Агеластоса.
Сол «Ага» Козицки с замутненными жаждой мести мозгами.
В этом он схож с Дорой, та тоже личную вендетту поставила выше интересов семейного бизнеса.
До сегодняшнего дня Ифанидис с Солом Козицки придерживались нейтралитета, поделив сферы влияния. И даже тот наглый наезд на Агеластоса сразу после аукциона Кайман толстяку простил. Некогда было разборки устраивать, только-только начиналась история с Никой-Алиной.
Да и в принципе не видел особого повода – Козицки тогда повел себя неправильно, Алекс доходчиво объяснил это толстяку, слегка перестарался, Ага отомстил – на этом всё, расходимся.
И Козицки разошелся, да не в ту сторону. Совсем берега попутал, тварь.
Понятно теперь, что дрон со взрывчаткой в его, Ифанидиса, владениях – дело лап этой потной жабы. И ведь не угомонился же! Другой бы затаился, не рискуя еще сильнее разозлить хищника.
А этот? Решил, видимо, что Кайман снова спустит все на тормозах, как в прошлый раз.
Хотя нет, скорее всего, Козицки был уверен, что его «шалости» останутся безымянными, и никто никогда не узнает, кто в итоге расправился с Алексом Агеластосом. Чьё изуродованное тело – Ифанидис был на сто процентов уверен – обязательно подкинули бы в оживленное место. Чтобы обязательно нашли, и об этом написали в криминальной хронике, показали в новостях. И все увидели и осознали – унижать Сола Козицки не позволено никому.
Увидели и осознали именно нужные Солу «все» – те, кто был в курсе инцидента на аукционе.
Ну а для остальных, в том числе и для Ифанидиса, Сол Козицки намеревался остаться непричастным к расправе над начальником службы безопасности Николаса «Каймана» Ифанидиса.
И у него, скорее всего, получилось бы – Николас вряд ли связал бы незначительный, на его взгляд, инцидент на аукционе с охотой на Агеластоса. До сих пор он и не связывал, ведь у Алекса за время работы с ним накопилось немало врагов.
Впрочем, изуродованное тело все же появилось. Даже два.
Трупы незадачливых охранников, не уследивших за пленником. Их никто, конечно, в центр города не привозил, бросили там же, где и расправились – на заброшенном консервном заводе, куда и привезли накануне похищенного Алекса. И откуда его увезла шальная девчонка.
Когда Ника-Алина позвонила ему с какой-то заправки той ночью, Ифанидис спросонья не сразу сообразил, что происходит, о чем она говорит. Ему даже показалось, что он еще спит, уж очень всё услышанное было невероятно, невозможно!
Но проснуться всё же пришлось, и в темпе, заперев полыхнувшую ярость под замок – действовать надо с холодной головой.
Был объявлен общий сбор, и в течение получаса прибыли все его бойцы.
Шум и разговоры разбудили Дору, хотя спала она крепко, со снотворным. Без него уснуть не могла – от боли. Хотя вызванный Ифанидисом их личный врач заверил, что серьезных увечий Николас дочери не нанес, внутренние органы не повредил. Да, на лицо было страшно смотреть, сплошные синяки и кровоподтеки, губы разбиты. Пару ребер сломано, гематомы и ушибы по всему телу, но это пройдет за пару недель, максимум – за месяц. Бить Николас умел, если не хотел покалечить – не калечил.
А он не хотел. Его целью было вразумление дочери, а заодно – урок его людям: не забывайте, кто тут босс.
Так что ходить Дора могла. И вышла из своей комнаты, озадаченно наблюдая за суетой. Видок у дочери босса был еще тот, собравшиеся бойцы старались не смотреть в ее сторону. Охранник, ставший свидетелем наказания, давно уже растрепал всем, как оно было. Но одно дело – слышать, и совсем другое – видеть.
А и незачем на нее пялиться, не для того Кайман их собрал. Для чего именно – сейчас скажет, вон он идет.
Ифанидис заметил дочь, нахмурился:
– Ты зачем встала? Спать иди.
– Шумно, – не очень внятно ответила Дора, шевелить разбитыми губами было больно.
– Сейчас мы уедем, и снова станет тихо. Иди.
– Что происходит?
– Агеластоса похитили. По твоей вине.
– Но… – видно было, что дочь напугана. – Прости, я не хотела…
– Иди спать, – жестко произнес Ифанидис, не глядя на Дору. Повернулся к бойцам: – По машинам! Тому, кто захватит Сола Козицки живым, премия в десять тысяч евро!
– Сол? – не удержалась от расспросов Дора. – Так это он похитил Алекса?
Ответа она не дождалась, отец ушел, не обращая больше на нее внимания.
Получить десять кусков людям Ифанидиса хотелось, и очень. В ту ночь они перерыли все известные убежища Аги, и легальные, и нелегальные. Но Сол исчез. Как и почти все его люди. А значит, его кто-то предупредил об облаве. И этот кто-то – из людей Ифанидиса. Но крысу он вычислит потом, а сейчас надо продолжать прочесывать город и окрестности.
Результатом облавы стали несколько рядовых бойцов Сола, зависших в ночных клубах и борделях. Но они как раз ничего толкового сказать не могли, в похищении не участвовали.
А вот о маниакальном желании их босса отомстить Агеластосу знали, об этом все люди Аги были в курсе.
Теперь и Ифанидис знал.
