И она честно собиралась ждать. Нажала кнопку стеклоподъемника, намереваясь закрыть окно, запереть машину и вернуться в администрацию.
Но когда окно начало закрываться, в пока еще остававшуюся щель ворвался отчаянный собачий визг, полный боли и ужаса.
И охранники порта, которым только что позвонил Димитрис Кралидис, чертыхнулись, наблюдая через камеры видеонаблюдения, как маленький женский автомобильчик рванул в сторону контейнерного гетто.
Ты совсем сдурела?! Остановись немедленно! Нет, даже просто остановиться нельзя, развернись и дуй обратно, к администрации! Ты что, не понимаешь, что это подстава? Ну пошевели ты своими извилинами, пока они не выпрямились от невостребованности! Неравнодушный гражданин, этот добрый самаритянин, сообщивший тебе о том, куда увели Лайлу, он что, десять минут стоял и ждал, пока появится типа неизвестный ему хозяин собаки? Ему больше делать нечего? Что? Ради мифической награды? Так ведь даже не намекнул, сразу слинял. Пойми же, дурында, это ловушка! Да стой ты, ослица упертая!
Вопили, судорожно вцепившись друг в друга, разум и инстинкт самосохранения. Алина слышала, соглашалась с их доводами, но продолжала мчаться туда, где ничего хорошего одинокую девушку ждать не могло.
Но ведь не убьют сразу, верно? Да и она не собирается выходить из машины, заблокирует двери и попробует потянуть время. А там и охрана порта подоспеет, Димка наверняка уже с ними связался.
Но время в очередной раз взбрыкнуло, категорически не желая тянуться. Я вам что, резинка от трусов? Или старые треники? С какого перепугу мне растягиваться? Нет уж, дорогуша, за столь оскорбительное предположение я не растянусь, я мстительно сожмусь!
Не оставляя ни секунды на раздумье.
Потому что если раздумывать, придумывать, задумывать – просто думать, судорожно соображать, как поступить, вон тот урод убьет несчастную, и без того много пережившую, но оставшуюся очень доброй и ласковой собаку.
Иного объяснения увиденному у Алины не было.
До грузового терминала она домчалась быстро, потом пришлось притормозить и ехать медленно, всматриваясь во все закоулки и тупики между рядами грузовых контейнеров. Долго ехать не пришлось, очень скоро Алина увидела их.
Здоровенного типа в робе грузчика, двух его приятелей в такой же одежде и…
Анжела?!
Мерзкая девица, с которой Алине пришлось разделить вонючий душный контейнер, в котором везли похищенных в России девушек. И где Анжела, пользуясь своими габаритами и очевидной силой, попыталась занять место гнобящей всех главсамки. Но Алина не позволила.
Одна бы не справилась, конечно, но её поддержали остальные девушки. И Анжеле пришлось смириться, но Алину она возненавидела. Это было понятно всем, да бабища и не скрывала, иногда мечтая вслух, что бы она сделала с маменькиными дочками, чистенькими и скромными.
Сама Анжела ни чистенькой, ни скромной не была, активно «обслуживала» охранников ради еды повкуснее и возможности напиться.
Алину пугала возможная перспектива оказаться с Анжелой в одном месте. Но после прибытия сюда, на Кипр, «добычу» рассортировали. Чистеньких и скромных отобрали для аукциона, продать поштучно и подороже. Остальные шли оптом: не очень скромные, но красивые – в элитные бордели, не особо красивые и безотказные – в портовые шлюхи.
Разумеется, для аукциона Анжела не подходила, да что там – и на километр не приблизилась. Так что больше Алина эту злобную тварь не видела и благополучно о ней забыла.
И вот теперь пришлось вспомнить.
Судя по злобной радости, вместе с дешевой косметикой растекшейся по физиономии портовой шлюхи, Анжела как раз ничего не забыла.
Неужели это всё она? Кража Лайлы, организация западни, причем импровизационно, вряд ли Анжела обладает экстрасенсорными способностями и заранее знала, что Алина с Лайлой будут тут.
Просто дурацкое стечение обстоятельств. Скучно им стало, обстоятельствам, решили развлечься и стечься, объединив в один поток два ручья времени: грязный, полный нечистот ручей Анжелы и чистый, хотя порой и бурный, с порогами – Алины.
Анжела этим утром возвращалась с ночной смены, грузчики скинулись и купили её с подружкой на всю ночь. Уж на что Анжела выносливая и в принципе любит это дело, но и ей пришлось тяжко. К утру так хреново стало, чуть не сдохла. Подружке тоже досталось, грузчики оттянулись по полной программе.
Но зато довольны остались, даже проводить пошли. Стояли, договаривались насчет будущей скидки постоянных клиентов, и тут какая-то фифа на красивой машинке едва не раскатала их по бетону! Еще и фарами помигала, издеваясь! И в окно выглянула, гримасы типа извинительных корчила, сучка!
Анжела всегда ненавидела вот таких, ухоженных и дорогих тварей, у которых не жизнь, а сплошной праздник, и смотрящих на таких, как Анжела, с брезгливым высокомерием. Эта вот, на машинке, если бы даже и сбила их, ничего бы ей не было, откупилась.
Странно, вроде знакомой показалась, хотя в мире богатеньких сучек у Анжелы знакомых быть не могло.
