– Да всё из-за толстяка этого, который Алекса пытался убить. Он ведь скрылся, мстит теперь. Про твою роль в освобождении пленника он не знает, поэтому тебе пока лучше по-прежнему держаться от нас подальше.
– Вот же гадство! – расстроилась Алина. – И что, мы совсем-совсем не будем видеться?
– Надо бы совсем-совсем, но я тоже очень соскучилась, – по голосу было слышно, что Дора улыбается. – Давай мы с тобой завтра что-то вроде предсвадебного девичника устроим?
– Да, да, давай! А где? Во сколько? Вечером я не смогу, у меня…
– Да погоди ты, не тараторь! – рассмеялась Дора. – Вечером и не надо, я же понимаю, послезавтра свадьба. Мы с тобой днём посекретничаем-посплетничаем, часиков в двенадцать нормально будет? Сможешь?
– Смогу! А где?
– В нашем с тобой любимом ресторанчике, там кабинки есть, помнишь?
– Ага, за шторами.
– Вот в одной из них и устроим наш маленький девичник. Стриптизёра приглашать?
– Дора!
– Ладно, ладно, не буду, – хихикнула собеседница. – Скучная ты. В общем, жду тебя завтра в нашем ресторане в 12.00. Назови своё имя, и хостес отведёт тебя в нужную кабинку.
– Какой-то шпионский девичник получается.
– Тем интереснее, разве нет? Ладно, мне пора. До завтра!
– До завтра, агент Дора!
Эйфория после разговора с Дорой пузырилась в крови Алины довольно долго. Собственно, практически до этого момента, момента выхода из дома.
И только сейчас, разглядывая с напряженно-испуганным отражением друг друга, Алина осознала, что не хочет идти.
Рационального объяснения этому не было. Как и причин для отказа. И вообще, она рискует потерять единственную подругу, если пойдёт на поводу гормонального бреда. Одним беременным селёдки с мёдом хочется, а у неё развивается простенькая такая паранойя. Ну что плохого может произойти в элитном – совсем не пустующем – ресторане средь бела дня?
Ничего.
Так что хватит идиотничать, пора выходить, если не намерена опаздывать. Кстати, а не взять ли на девичник ещё одну девочку?
Что-то назревало, Алекс это чувствовал. Именно чувствовал, на уровне интуиции, что ли. Каких-либо доказательств приближения кризиса у него не было. Да и чётко объяснить, что именно грядёт, он не мог даже самому себе.
Просто в последние дни в окружающем пространстве искрило, порой Алекс физически ощущал, как вдоль позвоночника пробегает дрожь – словно встаёт дыбом шерсть на загривке, как у волка перед дракой.
И самое паршивое, что на самом деле не происходило ни-чего. Обычная рутина, даже пакости со стороны Козицки прекратились.
Может, именно это и напрягало? Затишье перед бурей.
А может, напрягало непривычно холодное, какое-то безжизненное лицо Каймановой дочери? Эта девица и раньше – во всяком случае, с момента возвращения Алекса из небытия – не была образцом приветливости, но всё же её настроение можно было прочитать по глазам, по лицу. Чаще всего – властность, презрительность, злость. Негатив, в общем. Но эмоции были!
А сейчас – силиконовая маска вместо лица. Подвижная, способная артикулировать, но – маска. За которой прячутся истинные чувства и мысли.
Алекс осознавал, что всё это лирика, что, скорее всего, он сам себя накрутил из-за невозможности предъявить боссу доказательства вины его дочери. Доказательства того, что именно Дора Ифанидис – та самая крыса. Предательница, заключившая союз с Солом «Агой» Козицки.
Очень умная и очень хитрая крыса, это Алекс признавал. Даже не зная, что её вещи заражены «жучками», она никогда не говорила с людьми Аги открытым текстом. Передача информации явно идёт письменно, причём только на бумажных носителях, которые сразу уничтожаются. Алекс видел бумажный пепел в пепельнице, когда ему удалось практически сразу после ухода Доры из ресторана оказаться возле её столика. Пепел был именно бумажный, не сигаретный. Контакт с человеком Аги проходил в зале для курящих, Дора всё продумывала до мелочей.
Это, похоже, его и бесило, заставляя вздыбливать шерсть на загривке и рычать внутри себя. Он знал, кто крыса, и ничего не мог с этим поделать!
Вчера, наконец, что-то сдвинулось с мёртвой точки. Дора позвонила Нике и назначила ей встречу, хотя отец запретил дочери пакостить их с Бернье страховке, он сам рассказал об этом Алексу.
Сообщать боссу о встрече Алекс пока не спешил, в конце концов, это реально мог быть безобидный девичник. К тому же пришлось бы признаться, что он следит за Дорой, не имея на то разрешения Каймана.
Разумеется, оставлять встречу без внимания он не собирался. Уж очень отличалась реальная, сегодняшняя Дора от той, кто вчера мило беседовал с Никой по телефону. Девица явно что-то задумала, и вполне возможно, что благодаря этой встрече у Алекса появится что-то конкретное, помимо интуиции и домыслов.
Дора приехала к ресторану первой. И приехала не одна, вместе с ней в ресторан зашёл пожилой мужчина интеллигентного вида: умное лицо, аккуратная стрижка, очки в тонкой оправе, хороший костюм, дорогой кожаный портфель в руке. Профессор, не меньше – если судить по внешности. Так что нечего волноваться, опасности для Ники он не представляет. Ведь так?
