– Ну да, когда-нибудь, наверное…
– Ладно-ладно, уела. Затянул я со свадьбой.
– Никого я не ела, – Алина открыла глаза, утонула в расплавленном шоколаде родных глаз, улыбнулась и поцеловала своего мужчину в шею – куда дотянулась. – Куда нам спешить? К тому же у меня живот скоро виден будет, а я хочу быть стройной невестой. Так что давай поженимся после рождения малыша.
– Нет, не давай, – улыбнулся в ответ Димитрис и нежно провёл ладонью по щеке девушки. – Я больше не хочу ждать, мы поженимся в ближайшее время. Я сегодня же займусь этим.
И он действительно в тот же день развил бурную деятельность, вскоре и всю семью заразил своим энтузиазмом, и вот уже Атанасия, взявшая на себя организацию церемонии, шутливо пререкается с мужем, выбирая шеф-повара. А Костас воплощает в жизнь свою идею – проведние свадебной церемонии на новом лайнере шипинговой компании Кралидисов. Два в одном, так сказать, и оригинальность, и польза в виде рекламы лайнера. Всё равно ведь СМИ не оставят их в покое, скрыть торжество не получится.
Алине, вернее – Нике, поручили самое важное: быть красивейшей в мире невестой. Платье, туфли, украшения, причёска, макияж – всем этим ей предстояло заниматься лично. Да, хотелось бы с Димкой, но тогда для него не будет сюрприза в день свадьбы.
Можно было бы пригласить Дору в помощницы, но подруга отказалась, узнав, что Алину-Нику везде теперь сопровождает личный водитель, он же охранник. Алина понимала причину отказа, но всё равно было очень горько.
Горько, что к алтарю её поведёт отец Димки, а не её родной отец.
Горько, что вообще никого из её настоящей семьи не будет, ни мамы, ни сестры. И может так случиться, что их вообще больше не будет в её жизни, если она так и не решится рассказать Димке правду о себе.
Её названых отца и сестры на свадьбе, разумеется, тоже не будет.
Они вообще после ситуации с Алексом на связь практически не выходили. А когда Алина звонила сама, разговор быстренько сворачивали в невразумительный комок, а комок этот расстреливали в итоге очередями гудков отбоя.
И отказа.
Дядя Коля отказался заниматься сбором информации о маме Алины. Вернее, не отказался прямо, уверял, что всё обязательно разузнает, но позже. Сейчас не до того.
Дора – тот самый отказ сопровождать Алину в предсвадебном шопинге. Причём отказ этот прозвучал в довольно резкой форме, да что там – в жёсткой! Алина сначала даже обиделась, а потом поняла – у Доры что-то случилось. Но выяснять, что именно, не стала. Не хотелось портить себе настроение, уж очень невежлива, мягко говоря, была Дора.
И вообще, Алина и сама прекрасно справилась. Тем более что координаты стилиста и визажиста с того памятного новогоднего преображения у неё сохранились.
А вот платье она выбрала сама. Да вообще не выбирала, если честно, так получилось. Зашла в тот самый дорогущий магазин, приготовившись потратить здесь кучу времени, но куча осталась с ней, тратить не пришлось.
Потому что на одном из манекенов Алина сразу увидела своё ПЛАТЬЕ.
Оставалось только заказать подгонку по фигуре, и вот сегодня ПЛАТЬЕ прибыло к месту дислокации.
А Алина стоит над коробкой и плачет от счастья.
И больше всего на свете боится проснуться.
В ногу ткнулся влажный собачий нос, доказывая, что это точно не сон. Сложно спать, когда тебе в ногу тычут носом, ласково поскуливая, а потом к этой же ноге прислоняется теплая лабрадорская тушка.
Именно прислоняется, такой плотненький, тяжёленький, с лаково блестящей черной шерстью слоник.
Которому, вернее – которой Алина обязана жизнью.
Тяжело раненая, истекающая кровью собака сумела по следу привести помощь. И почти умерла там, возле контейнера, но Алина с Димкой не позволили, заставив прибывших на помощь людям врачей спасать собаку.
Особого энтузиазма эскулапы не проявили, но Кралидисы, и младший, и старший, объединившись, бывают весьма убедительны.
Лайла справилась. Но пока очень слаба, поэтому и старается прислониться к любой опоре. В приоритете, конечно же, ноги хозяев.
Алина присела на корточки, обняла Лайлу и заглянула в полные безграничной любви и преданности глаза. Вернее, глаз, на месте второго был свежий шов.
– Ты у меня лучшая собака в мире, ты ведь знаешь?
Теплый язык прошелся по щеке девушки – «я знаю, что ты самый лучший человек в мире».
Адски болела голова, боль мешала сосредоточиться, а это бесило больше, чем собственно боль.
К физической боли Николас «Кайман» Ифанидис за свою долгую и непростую жизнь привык. Вернее, научился отстраняться от неё, если того требовало дело. Но сейчас отстраниться не получалось, от боли темнело в глазах, к горлу подкатывала тошнота. Казалось, голова сейчас треснет и разорвется изнутри, как и его бизнес, уже покрытый паутиной трещин. Да, пока тонких, вроде и не особо опасных, но их становилось всё больше, люди Козицки вредили всё чаще, крыса гадила всё сильнее.
А вычислить её не удавалось. Алекс вроде что-то нащупал, но просил дать ему ещё пару дней для сбора доказательств.
Кайман и сам пытался разобраться, просматривая на мониторе компьютера отчёты, но – сволочная боль!
