А потом случилась Люся-Милли, и Алина не выдержала. Ей, как воздух, нужна была поддержка, сочувствие, понимание, она так устала быть сильной!
И автоматически, не соображая, что делает, Алина посмотрела на Димку…
Полный холодного презрения взгляд Димитриса Кралидиса врезал наотмашь, Алина отпрянула, зажмурилась и попыталась снова закрыться, но не получилось.
Она снова и снова мысленно дёргала застёжку, пытаясь соединить стенки защиты, но страх, боль, отчаяние, самодовольно усмехаясь, садистски медленно снова расстёгивали, наслаждаясь грядущей победой. Где-то за их спинами нетерпеливо приплясывало безумие.
А потом…
Сквозь гвалт каким-то чудом прорвался знакомый мужской голос:
– Ничего не бойся, Ника. Я с тобой.
Алина не сразу сообразила, кто это. Несмело открыла глаза и сразу же увидела. Может быть потому, что он единственный из присутствующих (и галдящих) смотрел на неё тёплым и участливым взглядом.
Алекс Агеластос.
Алина благодарно улыбнулась. Безумие вместе с остальным уродцами злобно взвизгнули и исчезли. Защитный чехол закрылся.
Заседание суда перенесли на завтра.
На первое заседание суда Алекс действительно не пошёл. Проспал.
Проснувшись, сразу позвонил Ифанидису, но вызываемый абонент был не абонент. Ну что же, тогда имеет смысл заняться соскучившимися на заброшенном заводе «звеньями» цепочки Сола Козицки.
По пути заехал в аптеку, где работал фармацевт, состоявший на довольствии у Ифанидиса. Тот без расспросов продал Алексу необходимое количество шприцов и ампул со снотворным.
Разумеется, аплодисментами и радостными приветствиями временные обитатели ангаров и складов Алекса не приветствовали, скорее наоборот, пришлось узнать о себе много нового. Послушно протягивать руки для уколов тоже не хотели, лягались, отмахивались, как могли. Пришлось вырубать каждого по очереди, вводить снотворное и, спящих, освобождать от наручников. Чтобы у этих милых людей не возникло желания мстить, каждому на грудь Алекс положил флешку с записью их откровений. И он, и «звенья» прекрасно понимали, что Сола «Агу» Козицки в случае чего не будет волновать, добровольно его предали или вынужденно. Конец один.
Закончив, Алекс направился к Ифанидису. И приехал всего минут на десять раньше, так что ждать не пришлось.
Шеф вернулся в отличном настроении, что не могло не обрадовать и Алекса. Это ведь означало, что всё идёт как надо, они справились!
Ифанидис устало плюхнулся на диван и с довольной улыбкой откинулся на спинку:
– Ты отлично сработал, Алекс! Благодаря тебе у меня развязаны руки, и я могу раскатать нашего упитанного приятеля в тонкий блинчик.
– Вы сегодня были в суде?
– Нет. Там реально пока ничего интересного, процессуальная тягомотина. Важное – опросы свидетелей – начнётся послезавтра.
– И… – Алекс запнулся, подбирая слова. – Мы… Короче, с Никой всё будет в порядке?
– Более чем, мой мальчик, более чем. Я сегодня весь день посвятил твоей протеже, готовился, так сказать, к бою. Плесни-ка мне коньячку, устал, как собака. Так замотался с твоей Никой, что упустил Янниса.
– То есть? – вопросительно приподнял бровь Алекс, подавая шефу пузатый бокал с янтарным напитком.
– Сбежал, гадёныш! Исчез. И он, и семейка его. Ну да и чёрт с ним, позже займусь. – Взял бокал, приподнял его, тостуя: – За успешное завершение этого дела!
Выпил до дна, кивнул Алексу:
– Так что завтра тоже можешь отдохнуть. Встретимся послезавтра в зале суда.
Алекс ему поверил и утром вместе с Тузиком отправился в ветклинику, навестить Лайлу. Пёсе стало лучше, намного, но тоска из глаз не исчезла.
– Не грусти, собакен, – Алекс ласково потрепал чёрные уши. – Уже совсем скоро увидишь свою хозяйку. Может, даже завтра.
В прекрасном настроении сел в машину, намереваясь отправиться с Тузиком за город, прогуляться на природе. Включил радио в машине, и в салоне оживлённо затараторил ведущий одной из ФМ-станций:
– Этот судебный процесс стал событием года! Сегодня будут заслушаны показания свидетелей обвинения, среди которых, как нам стало известно, есть и уважаемый бизнесмен Николас Ифанидис. Любопытно, как же он связан со скандалом вокруг семьи Кралидис? Неужели ниточка тянется к прошлогоднему скандалу? Бедняга Димитрис, не везёт ему, уже вторая свадьба…
Диджей трещал и трещал, но Алекс его уже не слышал. В голове набатом гремела одна мысль. Вернее, констатация факта.
Алекс Агеластос – доверчивый кретин.
Он не мог сразу же рвануть к зданию суда, сначала надо было отвезти домой Тузика. Поэтому в зале, где решалась судьба ни в чём не повинной девчонки, Алекс оказался где-то через час после осознания своей тупости. Ещё и прорываться пришлось через полицейские заграждения, зеваки, жадные до сенсаций, сбились в плотные овечьи отары. И вели себя так же: блеяли и гадили.
Но у Ифанидиса повсюду были свои люди, нашёлся такой и здесь. Он узнал главного секьюрити Каймана и помог Алексу в темпе добраться до зала.
Где как раз заливался соловьём уважаемый бизнесмен Николас Ифанидис.
