Теперь за укрепленными обновленными убийственными заклятиями граничными столбами простиралась пустошь, а ворота защищали самые действенные запоры. По ту сторону на сутки пути не осталось ни одной живой души. Лео несколько раз предпринимал вылазки, потерял четверых и оставил попытки проникнуть вглубь бывшей империи. Потому что бесполезно, не стоило дергать смерть за усы: у него сын.
Целый год они патрулировали границу, усиливали, ждали прорыва, но пустошь затаилась. Твари ушли под землю и вот уж три месяца не подавали признаков… функционирования. Безжизненный кусок территории посреди континента — страшное напоминание людям о том, что нельзя играть с силами, которые им неподвластны, нельзя заменять извечные законы мира пустыми выдумками про светлых милостивых божков. И лить чужую безвинную кровь нельзя тоже, как и назначать врагами просто так: из-за оттенка дара, цвета волос или формы носа.
Стукнула, отворяясь, дверь. По дощатому полу прошествовал дробный перестук подкованных каблуков. Лео сегодня ожидал гостя, и гость прибыл.
— Ну и погодка, — заметил Сестрий, сбросив плащ и пристроив его на крючке у выхода.
Зашуршали стягиваемые сапоги. Стукнули по полу деревянные подошвы домашних туфель. Светлый не забыл, что слуг в этом доме нет. Вернее, они забегают на пару часов поутру: стряпуха быстро готовит на весь оставшийся день и вечер, уборщица приводит дом в порядок, прачка приносит чистую и забирает грязную одежду. Дом оживал в те часы, которые Лео предпочитал проводить в лаборатории или вне его.
— Увы, — откликнулся Лео, не оборачиваясь. Он и так слышал, что гость вошел в комнату. — Пожалуй, вежливый вопрос о том, как добрался, ты сочтешь издевательством.
— Не сочту, — рассмеялся Сестрий, пододвигая огромное удобное кресло поближе к огню и присаживаясь в него. В дорожном облачении он все равно выглядел так, словно собрался на прием в королевский дворец. — Ведь обратный путь мы разделим.
Лео тяжело вздохнул.
— Никогда не понимал ваше желание залечь в дыру и пустить корни, господа некроманты, — усмехнулся светлый маг.
— Чье наше? — уточнил Лео. — Я здесь один.
— Я пока здесь всем заведовал, едва не умер с тоски. Ты же, похоже, не рад отъезду.
— Я действительно не рад, — признал Лео. — Но зря ты полагаешь, будто все мои коллеги таковы. Я знаю многих, и мысли не допускающих отбыть из столицы даже на пару дней. Более того, поглядевших бы на предложившего подобное как на сумасшедшего.
— О да! — Сестрий рассмеялся, всплеснул руками. — Прости меня за зашоренность мыслей, великий некромант! В обществе многие полагают, будто у вас… как в браке: все счастливы одинаково, несчастны — по-разному.
Лео в удивлении поднял брови:
— Но ведь на самом деле иначе.
— Что ты имеешь в виду?
— Все обстоит с точностью до наоборот: счастливы по-разному, но одинаково несчастны. Проводя твою же аналогию, кому-то, заключив брак, достаточно вить собственное гнездо, для них счастье притаилось у семейного очага. Другие, наоборот, счастливы путешествовать, ни дня не сидеть на месте. Еще кто-то не мыслит счастья, не посещая театров и музеев, не блистая при дворе. Их много: таких счастливцев. Причем завсегдатаи балов пришли бы в ужас от перспективы заточения в четырех стенах. Ну, а что касается несчастья, оно одинаково для всех, если теряют близких или утрачивают здоровье. Все поправимо в сравнении с этим… — сказал Лео и по его лицу прошла тень. Он знал, о чем говорил, и не забыл ничего.
В нависшей тишине зазвучал смех Сестрия.
— Понимаю, почему вас, некромантов, не терпели имперцы: вы же способны перевернуть любую, казалось бы, принятую всеми истину!
— Истины не приходится принимать, они существуют вне зависимости от чьего-либо желания, Сестрий, — сказал Лео. — Фанатики же ненавидели и старались уничтожить нас по одной простой причине: мы способны опровергнуть их ложь о едином светлом божестве, которому они требовали возносить молитвы. Потому что именно мы точно знаем о переходе и посмертии. Более того, способны доказать истинность своих слов.
— Только мне не доказывай, — по-прежнему посмеиваясь, попросил Сестрий, — я точно знаю, что не хочу знать, прости уж за кривую фразу. Да и, согласись, некоторые сведения лучше оставлять за завесой тайны.
— Вот это-то имперцев и сгубило, — наставительно сказал Лео.
На лестнице послышался перестук легких шагов, из своей комнаты спустился Кай. Замер, не достигнув пола, окинул гостя заинтересованно-высокомерным взглядом. Лео так и не понял, как сыну удавалось так смотреть в какие-то детские пять, но факт оставался фактом: кровь не водица, а то, что у Кая она была непростой, Лео убедился уже неоднократно. Тем не менее, взор свысока не помешал мальчишке подойти и вежливо поздороваться. Гримаса же безграничного удивления, прилипшая к лицу Сестрия, доставила Лео несказанное удовольствие.
