- Доброе утро. – Ирина на ходу поздоровалась с коллегами и прошла к своему столу. И резко остановилась. На столе лежал букетик подснежников. Ее любимые цветы... Ей всегда дарили розы. Пафосные, кричащие, гордые. А она любила простые подснежники с их хрупкими лепестками и нежным ароматом. Сколько же силы должно быть у этого цветочка, чтобы выстоять в холода и пробиться сквозь снег? И сейчас букетик любимых цветов лежал перед ней. Ирина медленно подняла его и вдохнула тонкий запах цветов. Внезапно опомнившись, она оглянулась на коллег. Но все были заняты (или же делали вид, что заняты) своими делами. Женщина нахмурилась было, но улыбка победила. Кто бы ни сделал ей такой сюрприз, он точно знал, что ей нужно именно сейчас.
- Ярик, твоя работа? – Рустам шепотом спросил анестезиолога, притворившись, что показывает тому сайт в телефоне.
- Шутишь? – Ярослав возмущенно посмотрел на друга.
- Мало ли. – Пожал плечами Рустам. – Вы же вроде как друзья.
- Не я. И я без понятия, кто. – Предупредил Ярослав дальнейшие расспросы. – Цветы уже были, когда я пришел.
- Барабашка, наверное. – Рустам отошел. Рита вопросительно посмотрела на него. Агаларов слегка пожал плечами. Как ни крути, а всем было интересно, что за поклонник завелся у Доцента. И это должен был быть кто-то из больницы, у посторонних доступа в ординаторскую не было.
- Доброе утро. – Саксонов ворвался в ординаторскую. – Ох и контроль у вас тут! Медсестра ваша на посту меня пропускать без бахил не хотела!
- Не узнала, что ли? – Удивился Ярик. – Хотя “не узнала” – это не про Тамару. Она всех и про всех знает.
- Я ей полчаса доказывал, что я врач! – Кипятился Дмитрий Эдуардович.
- А вы ее случайно ничем не обидели? – Засмеялся Рустам. – Ведь вы здесь уже вторую неделю, не может же она вас не знать.
- Да вроде бы нет. – Растерянно ответил нейрохирург. – Хотя... Я вчера сказал, что надо бы карточки местами поменять, стационар поближе поставить. Так она на меня таким взглядом посмотрела!
- Ну, теперь понятно. – Всплеснула руками Рита. – Дмитрий Эдуардович, никогда не говорите Тамаре, что в регистратуре что-то не так. Не простит!
- Да я же хотел, как лучше! – Саксонов удивленно пожал плечами.
- А получилось, как всегда. – Серьезно сказал Рустам. – Вам вообще повезло, что вы прошли. А то пришлось бы через окно лезть. Или через отделение диагностики. Тамара не прощает кровных обид. Одними бахилами вы не отделаетесь. Советую запастись заодно масками, халатами и дезинфицирующими средствами.
- Вы серьезно, что ли? – Нейрохирург в ужасе посмотрел на Рустама.
Ответом ему был хохот коллег. Саксонов и сам улыбнулся. Вот уж точно – в чужую регистратуру со своими советами не лезь. Насколько легко ему стало после операции! Если раньше он заставлял себя приходить в эту больницу, то сейчас врачу хотелось здесь находиться. Он вспомнил свою работу в Киеве. Там нет такого... тепла, что ли? Каждый сам за себя. Все друг друга знают, но никто никого не волнует. Может, зря он тогда ушел из клиники? Но с другой стороны – карьера... А нынешняя работа дает такие возможности... И забирает все личное. Но такова жизнь врача.
Дмитрий Эдуардович украдкой зевнул. Как бы интересна и захватывающа ни была работа, все же иногда нужно и высыпаться. А он вчера еле заснул, все прокручивая в голове операцию. И как этим Агаларовым удается быть такими бодрыми?
- Я на обход. – Сорвалась Рита с места. Лещук, помедлив, последовала за ней. Ярик, глядя на закрывшуюся дверь, негромко сказал, словно обращаясь к самому себе:
- И все же, кто бы мог подарить нашему Доценту цветы?
Саксонов бросил быстрый взгляд на стол коллеги. А он и не заметил сразу скромный букетик.
- Хороший вопрос. – Буркнул он. – Я бы и сам не отказался.
- Нет, ну если вам так хочется, я вам завтра букет принесу. Вы какие любите? – Еле сдерживая смех, спросил анестезиолог.
- Что? – Недоуменно нахмурился Дмитрий Эдуардович. А когда понял, Ярику пришлось уворачиваться от летящей в него ручки.
- Привыкайте, Дмитрий Эдуардович. С нами не соскучитесь. – Засмеялся Рустам, заполняя карту.
- Я заметил. – Хмыкнул нейрохирург. Но его взгляд то и дело возвращался к букетику на столе Ирины.
*
Рустам заглянул к маме в палату. Но кровать была пуста.
- Ушла за выпиской. – Сообщила женщина с соседней койки.
- Спасибо. – Рустам кивнул и прикрыл за собой дверь. Да, Петрович упоминал, что сегодня маму уже могут выписать. С одной стороны, Рустам был рад этому, ведь он переживал за мамино здоровье. Но с другой – а что дальше? Они так и не решили, сможет ли мама пожить у них. Рита была не против, Аня тоже, но Валентина Степановна... Рустам вздохнул. Эх, мамы...
- Рустам! – Нуригуль Булгаровна окликнула сына. Вот и все, выписка на руках. Можно уходить из больницы. Только что сказать сыну?
- Мама, я уж думал, ты и со мной на радостях не попрощалась. – Поддел ее Рустам.
