- Как я могла? – Улыбнулась женщина. – Александр Петрович сказал, что все в порядке. Правда, мне пока нельзя наклоняться и нагрузки всякие... Но ничего, это не надолго. Как ты? Как Рита? – С тревогой спросила она. Рустам уже успел рассказать и про поездку Риты, и про операцию.
- Все в порядке. Новых писем не было. Операция прошла хорошо. Давай я вызову такси, поедешь к нам домой. Аня скоро придет из школы, побудете вдвоем, а мы с Ритой после работы присоединимся – Предложил Рустам и с тревогой заметил, что взгляд матери потух.
- Знаешь, я, наверное, на вокзал. Поеду домой. Нет, нет, – быстро произнесла Нуригуль Булгаровна, заметив неуловимое движение сына. – Ни ты, ни кто-либо ни в чем не виноват. Просто я тебя увидела, познакомилась с Маргаритой, с Аней, а теперь можно и домой со спокойной душой. Не хочу я вам в тягость быть.
- Мама, ты о чем? – Рустам взял ее за руку. – Какая тягость?
- Я боюсь вам помешать. – Женщина погладила пальцы сына. – Столько всего было в прошлом... А мое присутствие только напоминает о нем.
- Прошлое в прошлом. – Твердо ответил Рустам. – Ни я, ни Рита не хотим, чтобы ты уезжала. Если не веришь, спросишь у нее сама. А Аня? Она тебе такую красивую картину нарисовала! Где все мы: я, Рита, Аня и ты. Ты должна ее увидеть.
На глазах Нуригуль Булгаровны показались слезы. Рустам притянул ее к себе.
- А еще ты должна быть на нашей свадьбе. – Тихо сказал он. – Двадцать девятого апреля. Я очень хочу, чтобы в этот день ты была со мной. С нами.
Нуригуль Булгаровна, уже не таясь, расплакалась. Ее сердце разрывалось от любви и нежности к сыну.
- Пообещай, что будешь. – Рустам вытер ее слезы.
- Обещаю. – Прошептала мать.
- А с Валентиной Степановной мы поговорим. Она просто не привыкла. – Рустам уже давно понял опасения матери, да и Рита тревожилась. – Слишком много ей пришлось пережить. Да ты и сама знаешь.
- Знаю. – Агаларова слабо улыбнулась. – Обязательно поговорим. – Она не стала говорить Рустаму, что уже встречалась с матерью Риты. Зачем? Только тревоги сыну добавлять.
- А сейчас собирайся, пора домой. – Рустам поцеловал ее в щеку и достал мобильный. Сердце матери екнуло, так любяще и в то же время просто прозвучали эти слова. И Нуригуль Булгаровна пообещала себе сделать все, что только потребуется. для счастья ее сына. Она будет рядом, пока нужна ему.
*
- Так лучше? – Рита поправила подушки. Владимир Петрович благодарно ей улыбнулся:
- Намного.
- Тебе подать ноутбук? – Рита проследила за взглядом отца.
- Да, но пока поставь на стол. Позже займусь немного работой. Хотя... Какая уже работа? – Началов болезненно поморщился.
- И кто это тут раскис? Ты обязательно поправишься и снова будешь работать. Знаешь, как тебя все ждут! А Тамара-то что учудила! -Засмеялась Рита.
- Что такое? – Началов нахмурился.
- Она нажаловалась корреспонденту местной газеты на Красовского, зато уж тебя расписала – прямо хоть сейчас орден давай!
- Ну, это она зря... – Владимир Петрович покачал головой. – Газетчики, они такие: все перекрутят и получится ерунда.
- Зато от души. Я, как прочитала, смеялась долго. – Рита улыбнулась.
- А к тебе как это попало? – Губы Владимира Петровича поднялись в ответной улыбке.
- Да это Рома, тот, что про Ярика писал.
- А, ну Рома плохого не напишет. – Кивнул Началов.
- Ну вот. Он Ярика встретил в коридоре, вот и поделился. А Ярик – со мной. Я как раз от Крас... – Рита осеклась.
- Что? – Напрягся Владимир Петрович. – Что ты хотела сказать?
- Да ничего. Просто от Красовского шла. – Рита мысленно отругала себя.
- Зачем он тебя вызывал? – Не отводил Началов взгляда от ее лица.
- Просто, обсудить рабочие моменты. – Уклончиво ответила Рита.
- Рита, из тебя партизан не очень хороший. – Нахмурился мужчина. – Как и из Зои с Петей. Что у вас всех с Красовским? И почему мне никто ничего не хочет говорить?
- Я не знаю, что у Петра и Зои с Красовским. Меня он пытался уволить. – Призналась Рита.
- Что значит – “пытался”?
- Он ткнул мне под нос приказ об увольнении. Я сказала, что буду его оспаривать. Вот и все.
- А причины? Причины увольнения? – Началов не отводил от нее взгляда.
- Дисциплинарные нарушения. – Помолчав, ответила Рита.
- Какие нарушения?! – Дернулся было Владимир Петрович и тут же застонал от боли. Рита кинулась к нему.
- Ну что ты прыгаешь? – Мягко упрекнула она отца. – Нет никаких нарушений. Это, видимо, какая-то ошибка...
- Не бывает у Красовского ошибок. – Сквозь зубы произнес Началов, все еще морщась от боли.
- Значит, очередная его выходка. Ты же знаешь...
- Вот именно. Знаю. Рита, я хочу с ним поговорить.
- Что? – Рита побледнела. – Но...
- Передай ему, что я хочу с ним поговорить. – Повторил Началов. – И чем скорее, тем лучше.
- Не надо! – Вскинулась Рита.
- Почему? – Началов перевел на нее внимательный взгляд. – Или я чего-то не знаю?
- Знаешь... – Потупилась Рита. Ну как она могла сказать отцу, что Красовский знает все?! Владимир Петрович прикрыл глаза.
- Позови его. – Тихо сказал он.
- Сейчас? – Рита подняла голову.
- Сейчас.
