— До скорой встречи, — уточнила я.
Память толком не вернулась, только сердце точно знало, что без них я жить не буду. Просто не захочу…
Тишина. Нет мыслей, нет звуков, нет мира вокруг меня. Нет части памяти. Только боль. Целый океан безграничной боли.
Нет Данте. Нет Алнэль. Никогда больше не будет.
Я тихо рыдала, изредка всхлипывая. Так плачут маленькие, несправедливо обиженные дети.
— Таль? — Меня снова потревожил чей-то голос. На этот раз я была уверена, что мы не знакомы. Я подняла покрасневшие от слез глаза.
— Кто ты?
— Не узнаешь, — грустно констатировал факт мужчина.
Я беззастенчиво его разглядывала. Высокий, тонкий… дивный? Резкие черты лица, бледно-мраморная кожа, синие глаза, глубже, чем океаны. Волосы до лопаток странного сине-серого оттенка, который бывает у грозовых облаков. У его ног сидит огромный волк такого же экзотичного грозового оттенка. Разве я их знаю? Вряд ли. Такую колоритную парочку, пожалуй, забудешь.
Мужчина присел рядом со мной, его волк невозмутимо устроился рядом. Молчание. Неужели нам нечего друг другу сказать? Не верю. Темнота. Тишина.
Наши тела переплелись, я толком не успела понять, когда такое произошло. Мужчина обнял меня, волк согласно лег у моих ног, положил голову мне на живот. Они тоже ищут утешение? Сострадание? Понимание?
— Как ты здесь оказалась, милая? — Спрашивает мужчина. Волк одновременно с ним открывает пасть, полную бритвенно-острых клыков. Жутковатое зрелище.
— Не помню. — Я снова позорно разревелась. — Я ничего не помню! Я не помню Алнэль, я с трудом вспомнила Данте! Я не знаю, как я здесь оказалась… не помню…
— А где они сейчас? Данте с Аль? — Мужчина оглянулся в поисках ответа.
— А где обычно бывают мертвые?
— Да уж, Таль, не думал, что мы с тобой встретимся на Грани…
— Разве мы встречались раньше?
— Мы очень хорошо друг друга знаем, малыш. Меня можно назвать твоим наследством. Твой отец просил меня присмотреть за тобой, чем я и занимался последнюю сотню лет…
— Где же ты был последние лет двадцать, друг? Без тебя я успела вляпаться в замужество… и еще по мелочи…
— Устраивал свою личную жизнь. Я тоже хочу хоть немного счастья.
— Получилось?
— Более чем.
— Алгор. Твое имя Алгор, оборотень, Владыка Грозовых Волков. У меня такое чувство, будто мы с тобой провели не одну бессонную ночь. И даже не две.
— Да, Владыка. Я учил тебя всему, что знаю сам. Политика, оружие и танцы. Рэйн учил тебя остальному… и магии.
Рэйн…
Перед глазами заплясали искры, темнота несколько раз перевернулась с ног на голову. А потом тишина взорвалась безумием. Вспышка боли…
Рэйн. Тот золотоглазый, к которому я шла под ливнем, с которым танцевала на каком-то балу. Тот, которого нет. Которого я когда-то… любила? Боготворила? Считала другом? Мой Учитель. Тот, который не предаст?
Я вспомнила все. Все, что было до Атина. Рэйн, Аэллионэ, мой клан и моя жизнь…
— Знаешь, милая, немногим удается жениться на Владыке Вечных.
— Думаешь, выйти замуж за Владыку Грозовых Волков проще? — Мы рассмеялись.
— Я уже не Владыка! — Счастливая улыбка озарила его лицо.
— Решил сделать Даори подарок?
— Типа того. Как-то Лиир и Катар играли на мой клан, пока мы в свадебном путешествии были. Ну, сама понимаешь, оно немного растянулось… ну и эти деятели решили прибрать Волков к рукам, а к чьим, так и не решили. А потом мы вернулись, Дар навела такого шороху, что Лиира пришлось валерьянкой отпаивать, — Алгор улыбнулся воспоминаниям. — Так что моя женушка честно отобрала у меня клан.
— Злорадствуешь…
— Точно. Пусть теперь учится управлять бандой самовольных милитаризированных великовозрастных лопухов! — Я рассмеялась.
— Это самое оригинальное описание Грозовых Волков, которое мне доводилось слышать!
— Ну, извините, моя леди! Я помню, какими конструкциями ты Вечных всем составом крыла. Мое определение хотя бы в глубоко цензурной форме!
— Ладно, ничья. Я буду скучать по тебе. Алгор. Верного тебе выбора и прямого пути.
— И тебе прямого пути, Таллинэль. Я люблю тебя.
— И я тебя люблю, брат моего сердца.
— Мира тебе.
— Мира…
Я открыла глаза и попыталась вздохнуть. Тут же начала захлебываться. Попыталась вырваться из плена мутно-белой жидкости, но руки ударились о что-то твердое. Воздух! Мне нужен воздух! А меня кто-то запер гробу, заполненном мутной гадостью. Темнота.
Темнота с яркими вспышками боли. Болит не только сломанное тело, болит где-то в груди, словно кто-то сжимает сердце, пробует его на прочность.
Гроб-аквариум исчез. Я лежала на узкой койке, в глазах все плыло, водило хороводы и танцевало первобытные танцы. Я не чувствовала ног. Руками двигать было больно. В гробу я об этом как-то не задумывалась.
Трудно двигаться. Я лежала, пытаясь сосредоточиться на пальцах ног. Боль. Темнота.
Тишина. Открыла глаза, рассмотрела потолок во всех деталях. Обычный холодный пластик. Ни трещин, ни узоров, ничего. Неинформативное зрелище. Чьи-то шаги…
Надо мной нависла женщина в белом халате, лицо я не различала, просто большое белое пятно.
— Где я.
— В реанимации.
— Надо же, а мне казалось, я должна быть в морге.
