Лаэрен полностью

В мирике Котовски было весело. Этот ушастый гад (другими словами не назвать) прыгал от рамы к раме, корча мордочки и рожицы. Танцевал, пел, изворачивался.

А мы искренне аплодировали. И, несмотря на то, что наблюдали мы это довольно часто, игра Котовски не надоедала. Как и прочих.

Я встала подальше от Руминистэ. Всё же ангелоподобная пугала меня. Начиная с первой встречи, когда я увидела пожирание кроликов, путешествие в мирик самой странной обитательницы Лаэрена заканчивалось для меня каждый раз истерикой. Я просто не могла переносить этого.

— Смотри, какой он милый! — восхищалась под боком Арис, поправляя свою грудь. — Просто великолепный образец самолюбия!

Иногда мне кажется, что Арис больше лет, чем она выглядит.

Ей больше семи.

Или мне так кажется?

Вернулась я к себе уже под вечер — за окном темнело, ведь только по состоянию его я определяю время. За целый месяц вид города изменился, но немного. Стало чуть больше снега, поставили новые урны во дворе, рекламные щиты с мутными плакатами — я не видела, что на них.

И тут… я заметила изменение в комнате.

На столе, где появилось тёмное пятнышко, теперь лежало золотистое сердечко.

Это же…

То, что я просила.

Столик — самобранка выполнил мою просьбу, как я даже и не рассчитывала.

Теперь точно рискну!

И пройду в мир Златовласки.

Я встала в центр плиты. Времени не было — в любую минуту мог ворваться Котовски, я догадывалась, что у него-то замок Златовласки пропал. Зажав в руке её ключ, я дёрнула закрытую дужку. Замочек неожиданно открылся, а я думала, будет тяжелее.

— В мир Златовласки! — пожелала я.

Ничего.

Тишина.

— К Златовласке!

Легкие искры в воздухе, запахло озоном… и холодом. Но меня не переместило, поэтому я стояла и лишь растерянно смотрела на ключ в ладони.

Никакой реакции.

Неужели… он сломан?!

С угрюмым лицом я ходила по комнате, пытаясь понять причину. Почему, в чём дело?

Через минут пять моего хождения туда-сюда появился Велиар. Давненько не виделись…

— Верни лучше сердце Котовски. Это его! — проорал на меня с порога Велиар. — Я так и знал, что додумаешься.

Я лишь непонимающе смотрела на Велиара. Откуда он знает?

— Откуда ты знаешь?

— Я еле успел запечатать её мир вновь.

Так вот откуда искры и холод…

Это Велиар помешал мне.

— Я верну, а ты немедленно всё мне расскажешь!

— Сначала отдай мне ключ.

Я доверительно вложила замочек в его ладонь, вымарав его нечаянно в крови.

— Расскажешь?

Он кивнул. Но перед этим защелкнул сердце заново, а в самую сердцевину поставил розу.

Словно по привычке, машинально. Он положил запечатанный ключ на стол и стукнул по столешнице:

— К Котовски в Зазеркалье!

И ключ исчез.

— Хорошо, что успел. Иначе мне тебя не спасти.

Я ошарашено смотрела в его глаза.

И молча внимала истории Златовласки.

Она появилась неожиданно, не в мире Велиара, а в Зазеркалье. Когда Котовски чистил в гордом одиночестве свои картонные рамы. Она сделала пару шагов и запуталась в проводах. Упала…. и засмеялась. Неожиданно засмеялась, а потом попросила помочь выбраться из клубка.

Котовски тогда и влюбился в неё. В вечно веселую, смешную девушку с длинными золотистыми волосами. Уже потом она рассказала Велиару, что пыталась повеситься в том, непонятном мире.

Оттого у неё длинные волосы, как веревка, с которой её сняли.

Она единственная была, кто помнил о той, другой жизни больше, чем остальные

Но и она забыла, опьянённая розами.

— А что Арис? — спросила я, вспоминая ревнивую малышку.

— А что Арис? Она ревновала, да. Он не замечал её, а она бесилась. Всё время Котовски проводил с Златовлаской. А потом…

Потом она исчезла, так же неожиданно, как и появилась. Растворилась в воздухе, в тот самый момент, когда Котовски ради интереса закрыл её ключ — замочек. Удачно закрыл — не пришлось Велиару объяснять, что Златовласка пропала сама по себе, а не по причине, которую никто не знал.

А спустя время она вернулась.

Но уже иная. Черно-серым слизнем проползла мимо мириков и скрылась в своём умершем.

Потому как сама была мертва.

Это была не та улыбчивая девушка. Всё, что от неё прежней осталось, прежней, так это плаксивое серое лицо, слегка похожее чертами. И прядки золотистых волос на бесформенном теле.

И она плакала.

Постоянно.

Первой её почувствовала Арис. Она всегда боялась её возвращения, боялась потерять Котовски. Нет, она не видела, а только чувствовала. И боялась.

И этот страх питал мёртвую Златовласку, давал ей сил.

А потом и Велиар почувствовал сам.

Вернее, увидел.

Златовласка пробралась в его мирик, перепутав его с Арис. Велиара она не напугала, он слышал о подобном. Но никогда не думал, что столкнётся.

Велиар знал, что делать.

Он просто запер Златовласку в её мирике, заткнув ей рот великолепными белыми розами.

И сломал вход.

Чтобы никто не мог почувствовать её присутствие. Никогда. И не смог напитать своим страхом мёртвую.

— А она вернулась… оттуда? — я показала пальцем на окно и Велиар кивнул. Мы сидели на диване, пили чай. Кровь с его пальцев капала на столик, и я уже машинально стирала алые пятна с лакированной поверхности.