— Эй, мелкая, ты там чего притихла? Подваливай кино смотреть, — окрикнул ее Даст, но не получив абсолютно никакой реакции, — Малая?
Даст обеспокоенно встал и подошёл к девушке, стоявшей у окна с широко распахнутыми глазами, полными ужаса. Он уже очень давно не видел такого всепоглощающего испуга в чьих-то глазах, и это напугало даже его самого.
— Лайма? Что случилось? Тебе плохо? — Даст подошёл вплотную, беря ее за плечи и всматриваясь в отчужденный, затуманенный взгляд. Лёгкое встряхивание не возымело эффекта, девушка словно была не в себе.
Грянул близкий раскат грома, сотрясая оконные стекла и рамы, которые истерично задребезжали, вторя мощной вибрации воздуха и земли. Лайма беспомощно пискнула и обмякла в руках друга, успевшего подхватить ее и ругнуться в бессильном гневе, абсолютно растерявшись от происходящего…
***
Сознание возвращалось неприятными тревожными рывками, болезненно вталкивая в память момент с раскатом грома. А донесшийся уже из реальности гул вынудил тело, вопреки всем доводам рассудка, подскочить, напитываясь чистым адреналином и игнорируя приглушённые голоса где-то совсем близко. В голове набатом била тревога, и сильное сердцебиение глушило собой всё остальное окружение.
— Стоять, — раздался тихий, но властный голос, приятно множащийся знакомым эхом, а чьё-то такое близкое сейчас тело остановило напор подорвавшегося в страхе комка паники, сконцентрированного в худощавом существе девушки.
Лайма сосредоточила немного плывущий взгляд на источнике голоса, ловя знакомый блеск бирюзового глаза и чувствуя дрожащим телом, как ее сжимают два теплых вектора, перехвативших ее поперек и не давая подняться с… кровати? Она была уже не в библиотеке, а в чужой, незнакомой комнате, наполненной запахом лимонной цедры, парящим в неясном полумраке. Найтмер сидел на краю постели, злобно буравя взглядом Лайму, а чуть поодаль стоял обеспокоенный Даст, виновато ухмыляясь, но глядя при этом ласково и участливо.
— Черт, детка, ну ты и пугать. Наш Король Страха и рядом не стоял! — скелет с двухцветными глазами подошёл ближе и сел у кровати на корточки, игнорируя злобный взгляд Кошмара, направленный теперь на него.
— Где я? Я… Что случилось? — Лайма была дезориентирована, и ей это очень не нравилось. Она ненавидела быть беззащитной и не понимать, что происходит.
— Ты у меня дома. Мне позвонил Даст, и я забрал вас сюда, — проскрипел Найтмер, продолжая играть с товарищем в односторонние гляделки, — Даст, иди домой, дальше я сам.
Пыльный бросил долгий странный взгляд на Кошмара: между ними витало необъяснимое напряжение, безмолвная борьба, известная лишь им двоим. После этой визуальной битвы, Даст поднялся проигравшим и, погладив Лайму по взъерошенной голове, попрощался, затем попросту испаряясь в воздухе.
Дождь барабанил по окнам сумасшедшим ритмом, напоминая девушке метания собственной души, в панике забившейся при очередном всполохе молнии. Щупальца на теле сжались сильнее, не причиняя при этом боли, но приводя в чувство, но страх не уходил. Найтмер не спешил избавлять Лайму от ужаса, предпочтя для начала окатить ее собственными негативными эмоциями.
— Я недостаточно ясно выразился в прошлый раз? Что я говорил, напомнишь? — его скрипучий голос сочился злостью и чем-то новым, необъяснимым, пуская новые мурашки по заледеневшей спине.
— Ч…чтобы я… Я не оставалась… После… Закрытия, — едва дыша прошептала Лайма, снова ощутимо вздрагивая от раската грома и переставая дышать на мгновение.
— Так какого дьявола ты осталась, да ещё и наедине с Дастом? — он почти рычал, что было максимально непривычно слышать, — хотя надо отдать ему должное, я смог забрать… тебя сюда.
Ещё одна молния ударила совсем близко, сотрясая дом монстра и выбивая остатки самообладания из девушки, которой и так было плохо. Словно во сне она жалобно простонала, бессильно хватаясь за голову и утыкаясь макушкой в черную толстовку Найтмера, не обращая внимания на сгустки его эфемерного темного негатива на одежде и теле.
Монстр вдруг шумно выдохнул и ощутимо расслабился, мягко придвигая векторами дрожащую подругу поближе. Животный ужас начал медленно исходить на нет, оставив после себя лишь шлейф усталости и остаточное нервное напряжение. Лайма думала, что Найт наверняка все чувствует, и от этого стало неловко. Как только вернулась логика и здравый смысл, девушка захотела отстраниться, но к щупальцам добавились руки, не выпуская ее из спасительного плена, но позволив поднять взгляд.
— Я ещё не закончил ужинать, мелочь. Не зря же я тебя притащил, — беззлобно проскрипел Найтмер, невесомо проводя ладонью по чуть согнутой спине подруги. Теперь он выглядел спокойным и удовлетворённым, сидя перед ней с прямой спиной и расслабленным взглядом, лениво водя рукой по Лайме, сжимая в странных объятиях сильнее, когда по ее телу разбегалась дрожь от пережитого стресса.
