На этом грань ее сознательности опрокинулась, и дальше пошел сумбур и неразбериха привычных снов, больше напоминающих кошмары, где постоянно убегаешь и скрываешься от незримой опасности, то и дело попадая в неприятности. Ни о каком контроле действий больше не шло и речи. Надо ли говорить, что к утру девушка проснулась совершенно измотанная, словно и впрямь приходилось спасаться бегством от каких-то небывалых зверей.
Потянувшись в постели и скидывая набок одеяло, она сонно жмурилась, рассматривая невзрачный потолок и размышляя над тем, что увидела во сне. Найтмер из подсознания дал ей “подсказку”, но стоит ли принимать желаемое за действительное? То, что это было желаемым, Лайма больше не сомневалась, слишком явственно билась внутри душа, едва стоило вспомнить детали приснившегося. Все было так реалистично, что хотелось поверить в произошедшее. Хотелось повторить…
Она снова провела рукой по губам, будто ощущая это фантомное касание, полное необузданной, почти агрессивной страсти, накрывшей ее ночью в лице черного монстра. В голове толпились сомнения и неуверенность, вопросы, раздражение и смущение. Но по крайней мере теперь в ее сумбуре можно было разобрать одну четкую констатацию факта. Лайме нравился Найтмер… И даже очень. Это было приятно ровно на столько, насколько же и бесило.
А вот с остальными мыслями еще предстояло разобраться, и желательно сделать это все побыстрее, так как не хотелось привлекать резко изменившимся поведением ненужное внимание. Еще не хватало проколоться на симпатии, лишившись ценной ей дружбы. Как говорится, лучше синица в руках…
Лайма печально вздохнула и взяла в руки смартфон, уверенно тыкая пальцем на имя Кошмара и вслушиваясь в размеренные гудки исходящего звонка.
— М-да? - послышался сонный голос по ту сторону спустя почти пять долгих сигналов.
— Привет, Найт, это я. Эмм… Не знаешь, куда пропал Даст? Что-то не могу до него достучаться уже неделю, — Лайма хотела зайти издалека, ненавязчиво заведя беседу об общем друге.
— Я ему не нянька, чтобы знать. Если молчит, значит занят. К слову - я тоже, — Найтмер звучал неприветливо и мрачно, и девушка уже начала жалеть о звонке, на миг погрустнев.
— Мм… Прости, что отвлекла. Просто… Ты тоже давно не появлялся. У тебя все нормально?
— Более чем, мелочь, - снова почти односложный ответ, уверивший Лайму окончательно в том, что все надуманное ей пару минут назад - полный бред сумасшедшего и стоит немедленно выкинуть все это из головы.
— Ну… Ладно тогда. Пока, Найтмер, извини, что отвлекла от дел. Просто тебя услышать хотела, — сдерживая грусть в голосе, попрощалась девушка и уже хотела было сбросить вызов, но замерла, услышав ответ.
— Что за глупости, Лайма? Слышать и видеть - не одно и то же. Предлагаю встретиться и поужинать. Надеюсь, ты еще не разучилась создавать свой несравненный десерт, хотя, я могу быстро напомнить, как это делается, — с нажимом выделяя слова прошипел монстр.
— О, может мне фильмов ужасов накачать в таком случае? Тебе тогда и попкорн не понадобится. Ты предпочитаешь инфаркт или тахикардию? — уже веселее отозвалась девушка, унимая волнующееся биение души, неосознанно сжимая ладонью футболку на груди.
— Могу дать подсказку, мелочь, — сердце Лаймы пропустило удар от его слов, — не выключай вечером свет, а то я умру от переедания… Зайду к тебе после восьми, сама напросилась, — Найт коварно усмехнулся и повесил трубку.
Лайма трясущейся рукой убрала телефон на тумбочку и в неверии села, скрестив на одеяле ноги. Ее душа птицей все ещё металась где-то в грудной клетке, то и дело пуская нервную дрожь до самых кончиков пальцев. Голова кружилась то ли от резко принятого вертикального положения, то ли от короткого но странного телефонного разговора.
Что это только что было?
И самое главное, чего ждать вечером? Почему он внезапно собрался придти прямо к ней домой, хотя она ни на что такое не намекала. И эта фраза о подсказке. От нее хотелось как минимум упасть в обморок. Сон был настоящим?
========== Ненавидь меня сильнее ==========
“Идеальная, вечная, очищенная от ненависти любовь существует только между зависимым и наркотиком.”Зигмунд Фрейд
Остаток дня походил на бешеные метания спятившей лисицы. Именно так себя чувствовала Лайма, носясь ураганом по дому в попытке успеть всё и сразу. Никогда прежде она так не волновалась, и чем ближе часики приближались к заветным цифрам 20:00, тем сильнее хотелось пойти и побиться головой о стену. Стоило шальной мысли слегка задеть тему утреннего разговора, как тут же вспоминался неоднозначный сон, и все самообладание летело в тартарары.
