Лайма провела рукой по одной ветке и сразу же отдернула, невольно морщась от неприятных ощущений. Место было неприветливое, будто отсюда начинается ночной кошмар, стоит лишь ненамного сойти с еле видимой тропинки, теряющейся в полусухом папоротнике. Но осознание того, что все видимое - лишь сон и хорошее воображение, не давали бояться, зажигая внутри искорки задора, азарта и дерзкого желания исследовать каждый уголок собственных мыслей.
На коже ощущался даже ветер, нос улавливал запахи хвои, а глаза видели больше, чем можно было себе вообразить, вычленяя в тенистом подлеске каждую травинку. Под ногами тихо шуршал и потрескивал зеленый мох, в котором ступни утопали по щиколотку. Солнце не пробивалось через плотные заставы ветвей и пасмурное небо, и с каждым шагом на лес словно опускались сумерки. В носу защекотало посторонним запахом, останавливая девушку, заинтересовав неуместностью. Так пахнет горький шоколад хорошего качества, проникая своим восхитительным ароматом до самой гортани и вызывая чувство слабой жажды.
Позади хрустнула ветка, сухим изломом вызывая рефлекторный разворот. Лайма вгляделась в обступающую ее темноту позади, но там никого не было. Только черный воздух неестественно обступал лесную чащу, контрастируя с сумерками впереди.
Лайма пожала плечами и снова двинулась вперед, концентрируясь на том, чтобы не упустить неуловимую нить осознанности собственного воображения. Потерять такие ценные ощущения столь быстро очень не хотелось, и приходилось балансировать на грани пробуждения и сна. Позади опять, намного ближе в этот раз, треснула сухая древесина, но Лайма решила не оборачиваться, а просто остановилась, прислушиваясь к тягучей тишине. Ничего кроме ветра… Хотя…
Было чувство, что кто-то легко дышит в самый затылок, даже теплота дыхания стала различаться. Лайма порывисто развернулась, сталкиваясь с ярко полыхающим зелено-бирюзовым огнем глаза Найтмера. Она было испугалась, но тут же вспомнила: “Я ведь сплю. Он ненастоящий. С ним можно говорить!” Былой испуг непривычно перемешался с радостью и небольшим количеством смятения, создавая в голове маленький краткосрочный вихрь мыслей, тут же откинутых, чтобы не потерять связующую со сном ниточку.
— Долго собираешься бегать, Лайма? — прищурился монстр, подходя совсем близко. Он был как настоящий, чему девушка не могла не восхититься. Какой четкий образ создало подсознание, небывало реалистичный во всем своем проявлении: от манеры держаться до интонаций скрипучего голоса.
— Найт, привет! Представляешь, ты мне снишься! — девушка выпалила это так радостно, что тут же ощутимо покраснела, сталкиваясь с хитринкой в его глазу — ну то есть, это мой сон, так что… Ты вроде как ненастоящий.
— И что же ты думаешь сказать ненастоящему мне? По-моему, тебя явно что-то нервирует в последнее время, — Кошмар неотрывно смотрел ей в глаза, изредка мигая и улыбаясь жутковатой улыбкой.
— Я соскучилась… Не хватает твоей злободневности. А еще Даст пропал куда-то, хотя мы вроде не ссорились. И в реальности я не могу тебе позвонить. У меня… Как будто не хватает смелости, не знаю почему так… В общем, в голове полная каша. Может быть ты что-то посоветуешь, мой воображаемый Ужас Ночи? — Лайма с надеждой улыбнулась ему, полностью уверовав в нереальность происходящего.
— Даже во сне я должен соответствовать статусу, так что со своими проблемами сама разбирайся, глупый человек, — Найтмер чуть склонил голову, сильно округлив свой необычный глаз, — может мне лучше превратить твой сон в кошмар? Чтобы и здесь ты обходила меня стороной!
— О, с этим я и в реальности неплохо справляюсь самостоятельно, но спасибо за предложение. Я тебе еще предыдущие долги не отдала. А теперь вообще вряд ли отдам, ведь и подойти-то не смогу скорее всего. Чертова гроза и та ночь… Мар, я действительно ужасно глупая… Не знаю, что происходит, мне в себе не разобраться. Это странно, правда? Хочется тебя увидеть и вместе с тем… очень неловко.
— Звучит жалко… Скоро ты проснешься: такие снохождения не длятся долго. Так что… — Найтмер выпустил из-за спины свои векторы и завел их за спину недоуменной Лаймы, — я дам тебе подсказку, мелочь, — Кошмар подтолкнул ее к себе и поймал ртом ее губы, жадно целуя и прикусывая. Это было так быстро и внезапно, что Лайма даже не успела ничего понять, как Найт отстранился и отступил на шаг, все еще загадочно улыбаясь и сверкая волшебным зрачком.
Едва заметный румянец на его щеках придал его выражению лица совершенно необыкновенный и до непривычного теплый вид, но насладиться этим девушке не дали: монстр шагнул спиной в тень леса и исчез без следа. Лайма, пребывая в шоке, коснулась пальцами губ, на которых осталось пьянящее ощущение расплавленного воска.
