«…этот рыжий интеллигент меня заинтриговал. Переоделся в спортивный костюм и решил полюбопытствовать. По «черной» лестнице проникли на чердак. Замок на чердачной двери сорван. Наверное, ночуют бомжи. А может быть молодое поколение использует как клуб, ночлежку или альков. Рыжего ждали ещё с десяток разномастных котов. В основном, беспородные «дворняги». Но два кота были явно домашние. Может быть даже породистые. Я не разбираюсь. Нужно будет в справочную литературу заглянуть. Очень интересный ритуал приветствия. Никогда раньше не замечал. По очереди подходили к нашей тройке, тёрлись мордами и иногда (видимо шутливо) закрытой лапой похлопывали друг друга по щеке. Потом вся эта компания, задрав хвосты, с урчанием по очереди потёрлась о мои ноги и расселась полукругом. Какой-то молодой за непоседливость получил по шее и успокоился. Тема семинара оказалась достойной приличного международного симпозиума на уровне гуманитарных академий: «Психология гомо сапиенс и развитие цивилизации. Некоторые аспекты». Это меня и вовсе заинтриговало. По нашим, людским, понятиям это не столько семинар, сколько беседа. Может быть диалоги. Подобные, видимо, проводились в античных академиях. Густав подтвердил мою догадку…»
— В отличие от нас человеки трудом могут реализовать свои изобретения, которые позволяют им получать максимум возможного на данный исторический момент, чего, к сожалению, лишены мы. Но в то же время эта возможность развращает людей. Я имею в виду каждого конкретно человека. Вот тут-то и вступает в действие вся гамма чувств, либо катализирующая, либо угнетающая этот процесс…
— Товарищ Густав, нельзя ли попонятней? Что значит — катализировать?
— Сколько раз я тебя просил не называть меня товарищем! Ты, Мура, в своём райкоме объедаешься сметаной в буфете и этот факт катализирует в тебе чувство сытости и желания поспать в секретарской комнате отдыха. Вместо того, чтобы ловить мышей в архиве. Тебе понятно?
— Да, милый Густав. Спасибо.
— Читай больше. В райкоме приличное количество книг. Тем более, что их никто не читает. Приходишь совершенно не подготовленная и отвлекаешь нас по пустякам.
Итак, мы убедились в прошлый понедельник, слава и власть дает возможность человеку максимально удовлетворять свои желания. К славе и власти большинство человеков движут отнюдь не желания облагодетельствовать ближних, и, тем более, нас, а достаточно низменные чувства — алчность, зависть, желание самовыразиться и самоутвердиться. Два последних желания у наиболее эмоциональных особей вызывают творческие порывы. И именно им мы обязаны тем, что человечество создало прекрасные произведения искусства.
— А секс, Густав? — мяукнул Молодой.
— Я не знаю, что такое секс по известным вам причинам, но у Фрейда читал, что это немаловажный фактор в формировании поведения человека. Я думаю, это как грибной соус к картофельным котлетам.
— А что такое картофельные котлеты с грибным соусом? — спросил пёстрый кот с порванной щекой.
— Я вижу ты, Фагот, никак не найдёшь себе приличную семью, где бы мог попробовать это чудное блюдо. Всё предпочитаешь сверхсвободу и мусорные баки. Грибной соус — это восхитительно!
— Нет, дорогой Густав, твоё сравнение некорректно. Секс и грибной соус совершенно в разных сферах чувственности. — заметил Ферапонтус. — И потом, тебе нравится грибной соус, а лично мне осетрина горячего копчения. Что же касается секса… о-о! Это неповторимо!
— М-р-р, — подтвердила Мариэтта.
— Я согласен, что недостаточно компетентен в вопросах секса, но попрошу не отвлекаться. Ты хоть и Молодой, но до февраля ещё далеко. А о сексе думаешь слишком часто, как человек. — заметил Густав. — Впрочем, для тебя это простительно. Продолжим.
Максимальная реализация желаний через власть и славу характерна исключительно для человека. Но в силу индивидуальных психологических особенностей, эти желания бывают самые разные — от скромного желания посмотреть, как горит родной город со всеми его обитателями, как это сделал Нерон, до желания облагодетельствовать свой народ, как это сделал Моисей.
