Характерный случай, когда хотелось заполучить и синицу в руки и журавля в небе. На 7 июля 1977 года было назначено большое телевизионное шоу "Зоммер нахтс бал" ("Бал в летнюю ночь"). Передача программировалась "живьем", и Лариса, по договору, сулившему немалый гонорар, должна исполнять там целый блок старых американских "стандарте", переведенных на немецкий язык. И вдруг из Лос-Анджелеса приходит письмо с приглашением Мондрус выступить на заключительном концерте латышского "праздника песни", который ежегодно проводится на Западном побережье США. Организаторы оплачивали дорогу, гостиницу и обещали приемлемое вознаграждение. Все хорошо, но вот досада - заключительный концерт намечался на 8 июля! Сколько раз в подобных случаях Шварц чертыхался: если поступают несколько выгодных предложений, то все они приходятся на субботу или воскресенье - хоть разорвись, а вся неделя оставалась пустой, незаполненной в плане работы. Ну чем не закон максимальной пакости! Об отказе от участия в популярнейшем кёльнском шоу и думать не стоило. Но терять Лос-Анджелес казалось не менее преступным - такие вещи предлагают нечасто.
Гениальные идеи зачастую до боли просты. Шварца осеняет, что ведь между Федеративной Республикой и Западным побережьем Штатов разница во времени составляет девять часов, то есть если в Дюссельдорфе семь вечера, то в Лос-Анджелесе только четыре утра того же дня. Не попытаться ли использовать эту ситуацию?
Шварц узнает точное время выступлений Мондрус в Кёльне и Лос-Анджелесе, звонит в аэропорт относительно авиарейса - первый самолет в Штаты шел утром из Дюссельдорфа, причем в Лондоне делалась пересадка,- и потом чуть ли не по минутам рассчитывает алгоритм дальнейшего поведения. При удачном стечении обстоятельств, если не произойдет никаких форс-мажоров ни с самим шоу, ни с расписанием вылета, ни с пересадкой в Лондоне, Лариса может успеть на "праздник песни" даже с небольшим запасом времени. Спокойным сном, правда, придется пожертвовать.
В результате тщательно спланированной операции Мондрус отправилась на репетиции в Кёльн, а Шварц вылетел в Лос-Анджелес, чтобы подготовить приезд жены. За неделю он прошел с музыкантами весь репертуар Мондрус.
Наконец настал этот критический день - 7 июля. "Бал в летнюю ночь" благополучно оттрубил фанфары, Лариса выполнила свою договорную миссию и сразу выехала в Дюссельдорф.
Погода, слава Всевышнему, сюрпризов не преподнесла, связь с Лос-Анджелесом тоже была отличной, и Эгил, волнуясь, отслеживал четкое передвижение жены: вылет из Дюссельдорфа, посадка и взлет в Лондоне - все по графику. Оставалось только ждать десяти часов, пока "боинг" не приземлится в Лос-Анджелесе.
- Наконец наступил момент,- вспоминал Шварц,- когда мы с главным администратором "праздника песни" Арнистом Таубе выехали в аэропорт встречать Ларису. Самолет прибывал точно по расписанию. Приехали, ждем не дождемся, у меня просто земля горит под ногами. Объявляют: "боинг" совершил посадку. Пассажиры пошли косяком, а моей Ларисы нет и нет. Вдруг увидел ее - и испытал невероятное облегчение.
- А для меня это было настоящей пыткой,- замечает Лариса.- Петь в двух отделениях после такого долгого перелета, да еще с музыкантами, которых я ни разу в жизни не видела.
- Но учти,- поправляет Эгил,- с американскими музыкантами, настоящими "профи". Организаторы хотели подсунуть нам эмигрантов: они, дескать, стоят намного дешевле. "Зато играют хуже,- возражал я,- нет, давайте самых лучших". И настоял на своем.
Концерт начинался поздно вечером в культурном центре Пассадена, там же была и наша гостиница. Когда мы добрались туда, оставался еще час с небольшим. А Ларе надо сделать прическу, погладить платье. Но ей вдруг так захотелось спать, что она начала бредить: "Дайте мне на полчасика прилечь".
- А в самолете нельзя было отдохнуть?
- Вообще можно. Там и кресла откидываются, но я в полете не могу спать.
- Я-то знаю,- продолжает Шварц,-.что если позволю Ларе дойти до кровати, то ее потом пушкой не разбудишь. Да и петь она хорошо уже не сможет, связки должны быть в разбуженном состоянии. Пришлось чуть ли не силой тащить ее в холл, где полно народу, играет биг-бэнд, танцуют. И моя голубка нашла в себе силы взбодриться.
- У меня перед выступлением вдруг появились жуткие страхи,- говорит Лариса.- В каждой песне есть места, где одну фразу следует затянуть, сдержать - "ритэнуто", а другую исполнять "ад либитум", в свободном темпе, по интуиции. Чем профессиональнее музыканты, тем они больше "схватывают", а дилетанты сразу бросают играть - и тогда "дырка", исполнитель остается наедине со своим голосом. Но мои музыканты оказались "спецами", они умело притормаживали ритм в нужных мне местах.
- Короче, мы провернули эту авантюру с 8 июля очень удачно.