Слушая рассказы о затяжной гастрольной горячке 1977-1981 годов, просматривая в Грюнвальде ворохи рецензий на выступления певицы в разных уголках планеты, прослушивая ее немецкие пластинки, я не мог потом сопоставить все это с мнением Ю. Панича о том, что "ее (т. е. Мондрус) большая западная карьера не состоялась именно потому, что она не была экзотична" и т. д. Согласен, Лариса Мондрус далека от некой экзотики в стиле "а-ля рюсс", но что значит "не состоялась большая западная карьера"? Не понимаю этого, когда читаю, например, рецензию в канадской газете: "Светлым был прошлый вторник для собравшихся на концерт в Оттаве латышей. Звезда германского телевидения Ларисса (родом из России, а теперь живет в Мюнхене) своим фольклорным репертуаром возродила воспоминания о прошлом на родине. Публика "жила" вместе с ней и часто хором присоединялась к пению. Богатым звучанием певица провела весь концерт соло. Она обладает широким по диапазону голосом, силой и чистотой напоминающим Барбару Стрейзанд".
Кто-то может возразить: "Ну это латыши, маленькая диаспора, неумеренная похвальба крошечной нации". На что я отвечу: во-первых, и латышей немало рассеяно по миру, и они, не в пример другим эмигранткам из бывшего СССР, показали себя на редкость сплоченным пародом. Во-вторых, Мондрус выступала в Америке, Израиле Австралии, других странах, причем не только с русскими или латышскими программами. Не будем забывать, что Мондрус - интернациональная исполнительница, свободно поющая и по-немецки, и по-английски, и по-итальянски. Так что ее слушательскую аудиторию в количественном плане подсчитать очень сложно.
В Германии на пике карьеры певицы появился справочник, название которого не нуждается в переводе: "Star szene'77. 1000 top-stars". Там, среди имен Д. Эллингтона, Б. Гудмана, Дж. Ласта, Д. Руссоса, Ф. Синатры, Б. Стрейзанд, К. Готта, "АББА" и других звезд мировой эстрады, я обнаружил и справку о Мондрус: "Настоящая русская, прямо как из книг,- это Лариса. Нет ничего, в чем бы Лариса отставала от своих западных коллег. Будучи еще в СССР, она гастролировала в Польше и ГДР, выступала на телевидении Латвии и Москвы. Снималась в кино, встречалась с космонавтами, разъезжала по бескрайней ее стране и пела при этом песни на английском, немецком и итальянском языках. Она была любимицей подводников во Владивостоке так же, как и подростков от Риги до Казахстана. Ее пластинки выпускались в первом тираже в 700 тысяч штук. За несколько лет Лариса Мондрус, девушка из Риги, стала восточнее Эльбы пользоваться широкой известностью. С ее первой долгоиграющей пластинки под названием "Ларисса" она теперь строит свою карьеру у нас..."
В 1978 году Мондрус в сотрудничестве с молодой поэтессой и продуцентом Андреа Андергаст записывает на фирме "Ариола" новую пластинку с песней "Мистер Потейто", в свое время очень популярной в исполнении итальянки Риты Павоне.
С "Мистером Потейто", а также другими шлягерами - "Тюльпаны из Амстердама" и "Оставайся этой ночью со мной" (эта песня часто звучала на радиоволнах как раз после полуночи) - Мондрус приглашают в телешоу Ганса Шенка "Голубой Овен" ("Дёр блаур бок"). Г. Шенк - известный в ФРГ комик, любимец народа, и попасть к нему в программу, которая выпускалась всего раз в год и транслировалась на всю Германию, было и очень трудно и архипрестижно.
Однако оставим доказательства "звездности" Ларисы Мондрус. Что есть слава? Как заметил поэт, яркая заплата на ветхом рубище певца. На Западе есть и другой показатель творческого успеха - материальное благополучие. Здесь тоже наблюдался прогресс: одни машины менялись на другие, более престижные, строился собственный дом в Грюнвальде, куплен магазин "Веше траум" (об этом позже), приобретена яхта вместе со стоянкой на берегу Адриатики...
Минуло пять лет с того дня, когда Лариса благодаря случайности с балтийским круизом видела своих родных. Единственным утешением после разлуки служили письма да телефонные разговоры. И вот очередной звонок из Риги. Лидия Григорьевна сообщает, что у них на днях состоится туристическая поездка в Польшу, два дня они с отцом проведут в Варшаве, остановятся в гостинице "Москва". Лариса возликовала - снова забрезжила возможность увидеть маму. Варшава хоть и соцлагерь, но это все-таки не Рига, можно нормально встретиться и без страха пообщаться. Она очень ошибалась, думая так. Ведь была и другая логика: Польша - хоть и заграница, но это все-таки соцлагерь со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но мы все привыкли верить в лучшее. Так нас воспитали вожди, делая нам бесконечные подлянки и отодвигая это "лучшее" на потом (еще помнится хрущевское обещание: "следующее поколение советских людей будет жить при коммунизме").
Мондрус немедленно оформляет визу, заказывает билеты на поезд, бегает (ездит!) по магазинам, покупая для мамы и папы подарки. Такие хлопоты доставляют ей одно удовольствие. Предвкушение ведь всегда лучше, чем свершение.