Пока Лариса разучивала "Колыбельную", "Лунный свет" "Может, нет, а может, да" и другие "непристроенные" вещи маэстро, Рознер и Шварц мотались по разным музыкальным редакциям. Несмотря на известность автора, случалось нередко и так, что каких то вещей Рознера не брали. Ему тоже, как простому смертному, приходилось преодолевать кабинетные преграды. Но вот пришла новая певица, которой светила счастливая звезда, и всю обойму песен разом приняли к производству. Чермен Касаев из Всесоюзного радио, в кабинете которого Мондрус демонстрировала принесенный "товар", удивлялся:
- Ну, такого еще не бывало, чтобы Рознер явился и ему ни в чем не отказали!
Лариса соглашалась петь все, что ни сочинит Эдди Игнатьевич, но при одном условии - он должен помочь им с пропиской в Москве. Ведь в столице Мондрус и Шварц находились, в сущности, на нелегальном положении. Маэстро твердо пообещал сделать все возможное.
На одном дыхании записали и пластинку на "Мелодии": на одной стороне шлягеры польской певицы Катаржины Боверы, с которой Рознер тогда работал на гастролях, на другой - четыре песни в исполнении Ларисы Мондрус.
Приятным подарком оказалось участие в подготовке телевизионного "Голубого огонька". Таким образом, сделав в столице ударный чин, довольная собой супружеская чета вернулась в Ригу. 7 ноября на праздничной вечеринке у родителей все сгрудились у репродуктора (передачи ЦТ в Латвии еще не принимались) и впервые услышали голос Ларисы Мондрус по Всесоюзному радио: она пела рознеровскую песню "Может, нет, а может, да".
В начале декабря Лариса вернулась в Москву (Эгил сдавал зачеты в консерватории) и почти две недели жила у Рознеров (мадам Бланк предоставляла комнату только с января), готовя программу к предстоящей поездке оркестра. Я все понимаю: строгое воспитание, чистота помыслов, твердость характера - качества, несомненно, замечательные, и все это у Мондрус имело место. Плюс такая помеха для любвеобильного маэстро, как присутствие собственной жены. Однако же ситуация все равно провокационная. Мне кажется, что подобных "экспериментов" надо всегда избегать, ибо жизнь движется не по схеме, и человеческие слабости непредсказуемы. Впрочем, во мне заговорили ревность и подозрительность. Брачный союз двух любящих сердец давно закристаллизовался, выдержав все мыслимые и немыслимые испытания.
Уладив консерваторские дела, Шварц поспешил в Москву и с ходу включился в работу. Писал оркестровки, поочередно с Мажуковым проводил репетиции оркестра. Эгил разыскал в Москве свою давнюю знакомую (еще по консерватории) латышку Гуну Голуб. Она вышла замуж за московского журналиста и теперь работала на радио редактором передачи "С добрым утром!". Послушав Мондрус, Голуб пришла в восхищение и тут же предложила:
- Лариса, для твоей карьеры в Москве надо обязательно записать песню какого-нибудь влиятельного композитора. У меня для новогодней передачи есть подходящая песенка Мурадели "Зимушка-зима". Вано Ильич - это величина, секретарь Союза композиторов.
Посмотрели текст: "Хорошо пробежать по морозцу, хорошо покидаться в снежки..." Ничего. Шварц "пробежал" на пианино мелодию - так, вполне заурядная. Мурадели для него с Ларисой - пустой звук, но игнорировать советы опытной в таких делах Голуб не следовало. Коль надумали перебраться в столицу, нельзя пренебрегать никакой работой. И "Зимушка-зима" в исполнении Мондрус прозвучала в передаче "С добрым утром!".
Рознер давно оценил возможности Мондрус, но теперь он рассчитывал и на ее мужа. В начальной фазе их отношений маэстро надеялся, что Шварц внесет в игру оркестра какое-то новое качество, добавит свежих красок. Еще в Ленинграде, послушав, как свингуют рижане, Эдди Игнатьевич убедился, что его ребята, собранные из разных духовых оркестров, по техническому уровню заметно отстают от них. Его надежды не оправдались. Не по вине музыкального руководителя. С этими музыкантами Шварц уже ничего иного, кроме того, что они умели, сделать не мог, просто у них не получалось. Понял это и Рознер. Поэтому его сотрудничество с Эгилом носило сугубо рутинный, прагматический характер: получил конкретное задание (например, сделать оркестровку новой песни) - выполнил.
31 декабря 1964 года Лариса Мондрус впервые "засветилась" на "Новогоднем огоньке", исполнив песню Рознера "Лунный свет". Всесоюзный телеэкран сделал ее имя известным всей стране.
В начале января начались гастроли оркестра Рознера по теплым городам Кавказа и Крыма. Программу вел конферансье Г. Гриневич, как отмечала пресса, "артист не без способностей, но с неинтересным репертуаром". Последнему я, зная творчество Гарри Анатольевича, никак не могу поверить.
Оркестр исполнял джазовую интерпретацию русской народной песни "Степь да степь кругом", композицию "прогрессивного негритянского композитора" К. Бейси и заканчивал программу фантазией на тему песни В. Соловьева-Седого "В путь".
