Эстрада шла в ногу со временем. Нина Дорда уже вовсю распевала про своего "Васю", который "будет первым даже на Луне". Бодряцкая мелодия этой песенки - нечто среднее между маршем и вальсом - всегда раздражала Шварца, казалась ему страшно фальшивой. А у него современная, свежая мелодия в ритме твиста. Дмоховский проникся, вдохновился и попал-таки в "яблочко" со своим придуманным текстом:
Ты сказал, что хочешь
В этот раз
Погулять со мной.
Тихой летней ночью,
В поздний час,
В парке под Луной.
Не скрывая сожаления,
Я опустила взор.
Где ж твое воображение,
Милый мой фантазер?!
Встречи под часами,
У метро, или у кино
Мы не знаем сами,
Что давно так заведено.
То ли дело - ожидание
На голубой звезде.
Где ж назначить мне свидание?
Встречу назначить где?
Где же с тобою встретиться мне?
Не под Луною, а на Луне!..
Песня имела успех и, наверное, могла бы войти в гипотетическую десятку шлягеров, определявших музыкальный фон нашего быта середины 60-х годов.
С космической темой у Шварца связан и почти анекдотический случай. У Гуны Голуб, редактора передачи "С добрым утром!", ходил в поклонниках молодой поэт Володя Сергеев. Вечно озабоченный юбилеями, он ко Дню космонавтики написал очередную "рыбу" под названием "Звездная пехота" и судорожно - время поджимало! - искал композитора, готового сочинить мелодию на его гениальный текст. Голуб сосватала своего воздыхателя охочему до работы Шварцу.
- Эгил, есть случай прославиться. Прояви талант, сделай массовую песню!
Шварц про себя мыслил так, что он и советская массовая песня - "две вещи несовместные", но от "рыбы" Сергеева не отказался, давно взяв за правило не чураться никаких предложений.
Песня начиналась словами:
Недаром так всегда бывает:
Судьба путями разными ведет
Одни ребята к звездам улетают,
Другие - собирают их в полет.
Далее следовал припев:
Такая их работа.
Звездная пехота
Тысячи бессонных глаз.
Такая из забота.
Звездная пехота
Космический рабочий класс...
Особого композиторского дара для таких стихов не требовалось. Покопавшись в своих заготовках, Шварц нашел подходящую "болванку", и в два дня песня была готова.
Поэт Володя Сергеев не скрывал восторга:
- Потрясающе! Завтра едем в "Правду", у меня там приятель трудится
- О, "Правда"! Для меня это что-то наподобие небесной канцелярии, последняя инстанция перед Богом.
- Да ерунда. Такие же жлобы, как и везде, только с гонором и более осторожные. Но мы прорвемся.
На следующий день авторы "Звездной пехоты" показывали свое творение в кулуарах самой влиятельной газеты в стране. Шварц с деланным энтузиазмом бил по клавишам, а Сергеев с не меньшим "вдохновением" горланил: "Такая их работа..."
Сотрудники приняли "шедевр" с прохладцей: то ли песня им просто не повкусилась, то ли даже они, привыкшие к партийной туфте, почувствовали, что данное произведение явно "не тянет" в плане искренности и патриотизма. "Такая их работа..." Мда... Не очень обнадеживающе...
- Да что вы, товарищи,- пылко убеждал их Сергеев,- вам ничего другого на День космонавтики не надо. Это же готовый шлягер. Вся страна будет петь. А припев какой! Там же о новом рабочем классе - кос-ми-чес-ком!
Присутствующие вяло соглашались:
- Да, но... понимаете, чего-то не хватает...
Шварц со стыда готов был провалиться сквозь землю, а поэт Сергеев с упрямым оптимизмом долбил свое:
- Вы только вслушайтесь - это же совершенная патриотическая песня. Завтра ее будут петь миллионы, вот увидите...
Все-таки Володя уломал ответственного секретаря, и они покинули редакцию, вырвав обещание, что произведение о космическом рабочем классе будет напечатано.
Я, признаюсь, "Правду" никогда не читал, даже не просматривал, поэтому не в курсе, печатал ли вообще, до того или после, столь уважаемый партийный орган какие-либо песни. Но Шварц мне с гордостью показал пожелтевший номер "Правды" от 13 апреля 1965 года с опубликованными на 4-й полосе нотами и текстом "Звездной пехоты". И добавил при этом:
- В Риге, наверное, поперхнулись от злости или зависти, увидев мою песню в газете - органе ЦК КПСС. А то Швейник там и руководящие товарищи в Москве все время нам твердили: "Что вы, ребята, все о любви да о любви. Возьмитесь за идеологию - для дела". Вот я и взялся разок.
Творение, как и следовало ожидать, оказалось мертворожденным. Никто его никогда не пел и никто им, окромя меня (и самой "Правды"), не заинтересовался. Тихо кануло оно в пучину времени, как и тысячи других "актуальных" скороспелок.
