— Ага. Может, встретимся позже? В котором часу вы заканчиваете?
— Боюсь, я и так опаздываю, — ответила я.
— Это ненадолго. Послушайте, я в центре города. Могу перехватить вас на остановке и угостить кофе. Что скажете?
— Ну…
Если честно, на работе даже не знали, что я приду. Я никому не звонила, рассудив, что ни Кейт, ни Билл на звонок не ответят, а даже если и так, то вряд ли их это особо взволнует.
— Был бы вам крайне признателен, — сказал Сэм. — Думаю, мы действительно можем помочь друг другу. Никто это всерьез не воспринимает, а люди тем временем умирают.
— Да, — ответила я.
К чему он клонит? Мне стало не по себе.
— Так вы встретитесь со мной? На каком автобусе вы едете?
Я назвала номер, и он воспринял это как знак согласия.
— Выходите за остановку до торгового центра, я буду вас ждать. Увидимся через несколько минут.
Он отключился. Убрав телефон обратно в сумочку, я посмотрела в окно на дома вдоль дороги. Большие дома, просторные лужайки перед входом. Автобус притормозил рядом с домом, который выглядел нежилым: занавесок на окнах нет, газон зарос, сквозь трещины в камнях пробились сорняки. Есть ли кто-нибудь внутри? Кто-то, кто ждет, что его найдут?
Несколько минут спустя автобус свернул на Хай-стрит. В четырехстах ярдах впереди виднелся вход в торговый центр, первая из двух моих возможных остановок — здесь или у военного мемориала. От торгового центра я обычно шла через аркаду, пустую и холодную по утрам, но в это время дня там полно было покупателей. Толпились они и в автобусе, собираясь выходить. Вот почему он попросил встретиться на следующей остановке — там я была бы одна. Ему не пришлось бы гадать, кто я, и не было бы риска, что я незаметно уйду.
Встав, я прошла в переднюю часть автобуса, держась за стойку и покачиваясь, пока автобус подпрыгивал на рытвинах. Через ветровое стекло на остановке виднелась одинокая фигура, а когда автобус подъехал ближе, я поняла, что это Сэм Эверетт.
Он был моложе, чем я ожидала, и определенно моложе меня, не старше двадцати пяти. Аккуратные очки, длинные темные волосы, спадающие на воротник, черные джинсы и длинное черное пальто поверх футболки с эмблемой какой-то музыкальной группы. Мне показалось, будто я его уже видела, но не могла вспомнить, где именно. Сойдя с автобуса, я различила на футболке слово «Палп» и слегка оттаяла, поскольку в университете это была моя любимая группа. Я улыбнулась.
— Аннабель? — спросил он, протягивая руку. — Я Сэм.
— Очень приятно.
— Зайдем?
Мы направились в кафе под названием «Ланчбокс». Когда-то здесь была дешевая закусочная, где питались в перерыв таксисты и кондукторы автобусов, но затем ее заново обставили и переоборудовали, и теперь здесь подавали панини и салат наряду с традиционными английскими завтраками и сэндвичами.
Я нашла столик в дальней части зала и, пока Сэм делал заказ у стойки, наблюдала за ним. На мгновение мне почудилось, будто вид у него слегка растерянный. Не знаю почему, но я считала, что журналист должен выглядеть не так. Внезапно я поняла, почему он показался мне знакомым, — это был тот самый репортер, который постучал в дверь в день, когда я нашла Шелли Бертон. Тот, который пришел с фотографом.
— Спасибо, — сказала я, доставая кошелек. — Сколько с меня?
— Не беспокойтесь, — отмахнулся Сэм.
Так или иначе, скорее всего, ему оплачивали все расходы, и я без дальнейших споров убрала деньги в сумочку. В кафе было тепло после уличной прохлады, и я почувствовала, как краснеют щеки. Похоже, не слишком удачная идея, подумала я, идти сюда с этим мужчиной.
— Итак, — сказал он, когда на столик перед нами поставили два кофе, — вы занимаетесь разложившимися трупами?
— Вряд ли можно сказать, что я ими занимаюсь. Я пыталась выяснить, сколько их, и найти какую-то закономерность. Знаете, вам, наверное, стоило бы пообщаться с нашим отделом по работе с прессой, а не со мной.
— Я пробовал — мне известны правила. Но они вообще ничего не знают. Или просто не хотят говорить.
— В самом деле?
— Возможно, вы не видите, но ваша организация весьма закрыта для прессы. Они сообщают лишь то, что, по их мнению, мы хотели бы услышать, а этого крайне мало.
— О! — удивилась я.
— Я учился в школе с Райаном Фростом, сыном Эндрю Фроста. Я постоянно общаюсь с Райаном — мы до сих пор иногда отдыхаем вместе в выходные. В прошлую субботу я был у него дома, и там был его отец — прошу прощения, мне и впрямь трудно представить его тем Эндрю Фростом, — которого я расспросил насчет трупов. Собственно, я уже какое-то время занимаюсь этой темой. Я посылал запрос относительно их количества, разговаривал с коронерами.
Я посмотрела на него: щеки раскраснелись, он взволнованно наклонился ко мне через стол.
— И сколько вы нашли? — спросила я. — Я не видела сегодняшнюю газету.
— Девятнадцать, — ответил он.
— Я насчитала двадцать четыре, включая ту женщину на прошлой неделе.
— Плохо, — сказал он. — Вам не кажется? Между всеми этими людьми должна быть какая-то связь.
— Именно ее я и пытаюсь найти, но пока тщетно.
