— Если будет возможность, попытаюсь еще раз поговорить с кем-нибудь наверху. Хорошо?
Под «кем-нибудь наверху» он подразумевал руководство — начальника управления или одного из главных инспекторов. Впрочем, все они видели мою презентацию на оперативном совещании и у них имелись данные. Если это их не убедило, то не могло убедить уже ничто.
— Предоставьте это мне, — сказал он, давая понять, что разговор окончен.
— Хорошо, — ответила я. — Спасибо.
Я встала, собираясь уходить. Фрости уже смотрел на экран компьютера, и я задалась вопросом, помнит ли он вообще о тех пяти минутах, что занял мой визит?
Я ехала домой на автобусе, закрыв глаза и прислонившись головой к холодному стеклу. На работе я задержалась дольше обычного, пытаясь наверстать утренние часы. Тактическая оценка отставала от графика, но не совсем по моей вине — из-за сбоя системы в центральном управлении база данных оказалась временно недоступна.
День был долгим и утомительным, и снова начала болеть голова. Что еще хуже, когда я садилась в автобус, шаря в сумочке в поисках куда-то безнадежно засунутого билета, зазвонил мобильный. Я подумала было, это снова Сэм Эверетт, и уже приготовилась дать ему понять, что общаться не собираюсь, но это, естественно, оказалась мама. Она продиктовала список покупок, который я записала на ладони черной ручкой, надеясь, что чернила удастся отмыть. Сахар, молоко, замороженный горошек, картошка, лимонад, жирные сливки, чай в пакетиках.
— У тебя голос как из консервной банки. Почему?
— Я в автобусе, мама, только что вышла с работы.
— Почему так поздно?
— Утром у меня болела голова, я плохо себя чувствовала и пришла на работу попозже.
— Пришла попозже? Не хватило пары таблеток обезболивающего и немного выдержки? Тебе недостает стойкости. И ты неправильно питаешься. Слишком много сахара и жиров — вот в чем проблема.
— Да, мама, — сказала я, зная, что лучше согласиться. — Давай я привезу все это завтра? Тебе ведь не срочно?
— Еще хотелось бы бутылочку белого вина — такого, как ты привозила на прошлой неделе. Мне очень понравилось.
— Куплю завтра по пути с работы, хорошо? Выберу тебе что-нибудь в холодильнике в «Ко-опе».
— Тебе стоило бы быть чуть ответственнее. На кого ты будешь похожа, когда через пару недель часы переведут назад? Вообще станешь ни на что не годна?
Я могла бы сказать ей, что встаю затемно еще с сентября, но что толку? Она все равно не стала бы слушать.
— Сегодня тебе продукты не нужны?
— Нужны. Не могу дойти до кухни, колено что-то барахлит. Я не обедала и вообще ничего не ела и не пила со вчерашнего вечера. Ты же знаешь, когда я принимаю таблетки, мне нужно есть, иначе я сама не своя.
Пить алкоголь вместе с таблетками ей тоже не полагалось, но, похоже, на данное правило она не обращала внимания. Я сказала, что приеду через час или около того, и она наконец положила трубку.
Головная боль усиливалась, чему лишь способствовала усталость. Я нашарила в кармане пальто ангела, нащупала прекрасные крылья. Ведь не просто так все это происходит? Наверняка где-то у кого-то есть план, и в конечном счете все имеет некий смысл.
Автобус подъехал к парковке, и я тяжело поднялась на ноги. Спина отчаянно ныла. Когда наконец доберусь домой, нужно будет принять ванну, добавив каплю эвкалиптового масла или еще чего-нибудь, что помогло бы унять боль.
В полумраке виднелся одинокий серебристый силуэт моей машины. В тумане ярко светились оранжевые фонари — люди боялись идти к своим автомобилям в темноте.
Другая женщина на моем месте чувствовала бы себя беззащитной, подумала я. Но страха не было — только усталость.
В машине было холодно и сыро, и она не желала заводиться. После двух или трех поворотов ключа двигатель наконец ожил, и я поехала в супермаркет за покупками для мамы.
Вечер понедельника я пытался посвятить учебе, но меня постоянно что-то отвлекало. Выбросив на работе в мусорную корзину испачканный экземпляр «Брайарстоун кроникл», я купил по дороге домой свежий и теперь даже при виде лежащей на столе сложенной пополам газеты с верхней половиной фотографии Рашель чувствовал, как твердеет между ногами. Несмотря на обет воздержания, после выпитого в начале вечера виски мне трудно удержаться от того, чтобы провести бо́льшую часть ночи за мастурбацией. Виной всему статья в газете и тлеющая искорка внезапно возникшей идеи, которая никак не разгорается, с какой стороны ни подойдешь.
Сегодня вечером я заехал после работы в супермаркет купить хлеба, молока, оливок и сухой колбасы. Пока мои продукты двигались по ленте, я поднял взгляд и случайно увидел женщину у соседней кассы, явно страдающую избыточным весом, с завязанными в небрежный конский хвост волосами. На висках ее виднелась седина, но, как и Дженис, она, скорее всего, выглядела старше своих лет. На пальце не было кольца, а ее покупки явно предназначались не для ожидавшей дома семьи. Как и у многих ей подобных, у нее был обреченный вид крайне вымотанной женщины, которую выжали к концу дня, словно грязную тряпку, и бросили сушиться на кухне.
