Как стемнело, я первым делом отправился в дом на Ньюмаркет-стрит. К моей досаде, поставить машину оказалось негде. В конце концов я припарковался на соседней улице на стоянке, предназначенной только для местных жителей, и вернулся в дом пешком. По пути я никого не встретил, и, хоть и оглянулся на всякий случай, прежде чем свернуть на ведшую к двери дорожку, улица была тиха и пустынна. Я открыл запасным ключом, который дала мне хозяйка, и тут же мимо меня в дом метнулась тень — наверняка ее адская кошка. Закрыв дверь, я несколько мгновений прислушивался, но не уловил ничего, кроме мяуканья в задней части дома. Пройдя туда, я нашел в буфете немного корма и насыпал его в миску на полу. Придется потом выпустить кошку и, возможно, оставить еды на улице, чтобы она успокоилась.
Женщина наверху крепко спала. Найдя на лестнице стул, я принес его в спальню и сел понаблюдать за ней. Она была столь тиха и неподвижна, что мне почти показалось, будто она уже умерла, будто я застал ее как раз в нужный момент, в начале процесса, — последний выдох в затхлую атмосферу комнаты, замирание сердцебиения, остановка кровообращения, расслабление всех мышц. Все мирно и спокойно.
Обычно они меня не возбуждают до начала распада, но сама мысль, что я оказался здесь в ту самую секунду, когда свершился переход от жизни к смерти, привела меня в трепет. Я поерзал на стуле, а потом начал расстегивать штаны — и тут послышался вздох. Похоже, мое движение ее побеспокоило — она подняла голову, открыла глаза и посмотрела на меня.
Я попытался изобразить благожелательную, ободряющую улыбку.
— Спите, — прошептал я.
Она снова заснула. Момент миновал, а с ним и мое возбуждение.
Что-то потерлось о мою ногу, заставив вздрогнуть. Снова эта проклятая кошка. Я поднялся, взял ее под брюхо и отнес в кухню, не обращая внимания на попытки сопротивляться. Отперев заднюю дверь, я выбросил кошку в ночь.
Вернувшись домой, я полчаса елозил клейкой лентой по брюкам в попытке счистить шерсть. Больше не буду кормить эту тварь.
Поздний вечер. Я сижу за компьютером со стаканом виски, исследуя мир из темноты своего кабинета. Играет Шостакович. Сегодня мне не хочется порнухи, я предпочитаю черпать вдохновение в книгах.
Сперва биология, и интересующая меня на сей раз тема — детритофаги. На нее меня натолкнули фотографии, которые я разглядывал после работы. Эдвард — кажется, так его звали? — или, скорее, Элоиза, мужчина, одевавшийся как женщина, полностью меня одурачил, прежде чем поведал историю своей несчастной семьи. Он — или она — оставил окно наверху открытым, а поскольку я никогда не вмешиваюсь в естественные процессы, оно так и осталось открытым, и в итоге детритофаги появились раньше обычного, попировав вволю.
Часто мои цифровые снимки достаточно статичны, но фотографии Эдварда — настоящая драма.
Детритофагов — позвоночных и беспозвоночных организмов, питающихся разлагающейся органической материей, — привлекает к пище запах. Побочные продукты распада на разных стадиях испускают разные запахи, что означает — в поедании, переработке, уничтожении (как вам больше нравится) мертвого тела принимают участие разные детритофаги. Иными словами, это вовсе не неистовое пожирание. Мясные мухи предпочитают на ужин свежее. Личинки бабочек тиниид и пиралид питаются лишь разложившимися сухими останками и не появляются, пока не сделают свое дело личинки мясных мух. Это тщательно спланированный природой банкет, с переменой блюд, запах которых приманивает лишь тех гостей, кому они придутся по вкусу. Каждое подается в точности в нужный момент.
Завершив любовный акт с биологией, я возвращаю фотографии и конспекты в специальный тайник и перехожу к менее сомнительной теме, а именно НЛП.
Преподавателя курса НЛП зовут Найджел. Когда-то он работал в Сити, без особого успеха, пока не открыл для себя НЛП. С тех пор, если верить всему, что он говорит, он добился таких результатов, что умудрился уйти в отставку в тридцать два года, решив, что работа трейдера чересчур напряженная, и предпочтя преподавание на полставке. И теперь он делится своими познаниями с нами.
Нужно отдать должное — с ним всегда интересно. Групповые занятия начинаются, казалось бы, по четкому плану и превращаются затем в занимательные истории из жизни Найджела в Сити. Или кто-то из учеников рассказывает о своих попытках применить на практике изученные методики. В конце же Найджел торжественно объявляет, что все это время нас учил, тренировался с нами и то, что мы сегодня узнали, и для него по-своему неожиданно.
Однажды, когда Найджел учил нас уводить разговор от конфликта к окончательному решению, он рассказал, как с помощью НЛП затащил понравившуюся девушку в постель.
В группе в тот вечер нас было шестеро. Лиза по какой-то причине отсутствовала, так что оставались лишь Элисон и пятеро мужчин. Элисон работала в банке, и ей хотелось научиться увереннее держаться с клиентами, особенно с трудными. Ей хотелось узнать, как превратить их жалобы в выгодные сделки.
