Старик не убежал от неё. Он убежал из-за её вопроса.
Анеле! снова позвала она. Подожди! Затем, простонав про себя, она бросилась за ним.
Синяки начали пульсировать, истощая её силы. Не в силах двигаться быстро, она сосредоточилась на том, чтобы поставить ноги и упереться руками, чтобы не поскользнуться и не упасть. Если Анеле понадобится её защита, он подождет, когда его страдания отступят. А если нет.
Он был ее единственной связью с настоящим Земли.
Преодолев половину камнепада, она подняла взгляд и увидела Анеле, стоящего на жёсткой траве склона холма, в нескольких шагах от обломков. Он обернулся, чтобы посмотреть, как она продвигается.
Казалось, он ухмылялся.
Вне всякого сомнения, он был сумасшедшим.
Он остановился чуть ниже выступа на склоне холма. Там земля вздымалась, образуя выступ, словно под землёй застрял огромный кулак гутрокила, рвущийся наружу. Его позиция обеспечивала ему укрытие с востока, а также открывала прекрасный вид на обвал и западные холмы, в сторону Митил-Стоундаун.
Думал ли он о таких вещах? Неужели его здравомыслие или его хитрость простираются так далеко?
Линден очень хотела бы знать.
Наконец, оставив позади обломки камней, она пересекла полосу изрытой земли и добралась до густой травы. Остановившись на мгновение передохнуть, она посмотрела на Анеле.
Слепой старик держал голову как-то странно скособоченно, ухмыляясь ей с открытым ртом. Улыбка обнажала щели между оставшимися зубами.
Несмотря на выражение его лица, белый блеск его глаз напоминал страдание.
Линден ощутила укол беспокойства. Не колеблясь, она поднялась по склону, пока не оказалась всего на шаг ниже него.
Он был невысокого роста: его голова находилась почти на одном уровне с ее головой, когда она пыталась оценить его состояние, разглядеть, что скрывается за его безумной ухмылкой и мучительным взглядом.
Анеле тихо спросила она, что случилось? Помоги мне понять .
Его ухмылка намекала на то, что он хотел посмеяться над ней. Когда он ответил, его голос изменился, стал глубже и звучнее, словно доносясь мимо неё к дальним склонам холмов, предупреждая их об опасности.
Он отчётливо произнёс: Вижу, ты Избранный, по имени Линден Эвери. Когда-то тебя прозвали Солнечным Мудрецом за твою силу против Солнечных Погибелей. Твой сын у меня .
Затем он начал смеяться так, словно его сердце вот-вот разорвется.
Старые друзья
Линден пошатнулась назад, вниз по склону: она чуть не упала. Твой сын, её сын, во власти Лорда Фаула. Жутковатая перемена в тоне Анеле отозвалась гулкой злобой Презирающего.
Это было как будто
О, Боже!
словно Лорд Фаул говорил устами слепого старика.
Ей хотелось крикнуть ему в ответ, как-то отречься от него, но гробовая тишина заглушила её голос. Даже птицы перестали петь, и ветерок затих, всё ещё потрясённый болезненным голосом Анеле. В одно мгновение воздух словно потерял тепло: холод пробрался сквозь одежду. Солнце насмехалось над ней с недосягаемой высоты.
Анеле продолжала смеяться в безумной агонии.
Это вас огорчает, не так ли? У вас есть на то причины. Он находится за пределами вашей власти. По своей прихоти я могу командовать им или уничтожить его .
Стой! пыталась она крикнуть, стой! но голос застрял у нее в горле.
Что мне исполнить? жестоко размышлял он. Что тебе больше навредит: видеть его на службе у меня или быть свидетелем его мучительной смерти? Он рассмеялся ещё громче. Несчастная женщина! Я не открываю своих намерений таким, как ты .
На мгновение Линден не могла дышать. Затем она прошептала: Анеле, прекрати! Прекрати!
Анель не подчинилась. Безумие или злоба сковали его, словно заклятие: слёзы ручьём хлынули из его белых глаз. Резко рассмеявшись, он шагнул к ней.
Но я обещаю. Со временем вы увидите плоды моих усилий. Если ваш сын послужит мне, он сделает это в вашем присутствии. Если я убью его, я сделаю это на ваших глазах. Подумайте об этом, когда попытаетесь отобрать его у меня. Если вы его обнаружите, вы лишь ускорите его гибель. Пока вы вдали от него, вы не можете знать его страданий. Вы можете быть уверены только в том, что он жив .
Его голос звенел у неё в ушах. Неудивительно, что старик сошёл с ума.
Женщина, которой она когда-то была, возможно, заткнула бы уши и съёжилась, но теперь она была другой. В ответ её охватил внезапный поток ярости, и она не усомнилась в себе. Вдохновлённая воспоминаниями об Ардженте, она ринулась обратно на склон холма, словно огненный порыв. Когда она вцепилась кулаками в его рваную одежду, казалось, она вот-вот испустит дикую магию, почти способную вспыхнуть пламенем по собственной воле.
Подлый ты, больной ублюдок, прошипела она в заплаканное лицо Анеле, услышь меня. Если ты можешь говорить через этого жалкого старика, то, уверена, ты слышишь меня. Тебе конец. Ты просто ещё не знаешь об этом. Что бы ты ни сделал с моим сыном, я вырву тебе сердце.
Твоя единственная надежда ее ярость перешла в крик отпустить его невредимым!