Слишком далеко, чтобы до них вообще добраться.
Волки внизу ещё не появились. Если они и достигли осыпи или даже расщелины, то всё ещё были скрыты холмом, за которым она отдыхала. Сколько это – пол-лиги? Бросить камень? Для великана? Больше? Ей следовало бы знать: в своё прежнее время в Стране она прошла сотни лиг. Но она не могла вспомнить.
Казалось, Анеле шла слишком стремительно и неистово, чтобы выдержать; но она не боялась за него. У него нет друзей, кроме камня. Он десятилетиями терпел в этих горах и вокруг них. Даже сейчас он вполне мог пережить её.
Когда она взглянула на ноги Стейва, их уверенная походка напугала её. Если бы он споткнулся, то упал бы на острые камни у неё на голове. Чтобы облегчить ему нагрузку, она обхватила его шею рукой. Затем она оглянулась, ожидая первого взгляда на креша.
В его объятиях она поднималась по склону, словно двигаясь назад во времени. С каждым шагом ноги Стейва касались воспоминаний, которые могла постичь только Анеле. Харучаи несли её по обрывкам песен, по фрагментам скорби.
Неудивительно, что Анеле сошла с ума. Такая музыка могла бы сломать кому угодно разум.
Кольцо Ковенанта подпрыгивало на цепочке поверх её рубашки. Казалось, оно укоряло её своей таинственностью и силой. Его истинный владелец знал бы, как им воспользоваться, чтобы спасти своих товарищей. Она видела его в апофеозе Гибельного Огня, овладевшего источником и топливом Солнечного Погибели, хотя его вены были полны яда Лорда Фаула. Несмотря на неуверенность в себе, он нашёл в себе страсть и самообладание, способные утихомирить долгие поколения кровопролития.
Но впоследствии он отрёкся от власти. Он отказался защищаться от Лорда Фаула.
В её снах он велел Линден доверять себе, но она всё ещё не верила, что сможет разжечь достаточно пламени, чтобы сдержать стаю волков. Когда прошли минуты, а креш так и не появился, она свободной рукой схватила кольцо Ковенанта и спрятала его под рубашку. Он оставил его ей, но она не могла забрать его себе.
Лианд пытался скакать вместе со Стейвом, но не смог. Сомо замедлил его. Зверь был мустангом, выращенным в горах, но осыпь требовала большой осторожности.
Линден, уткнувшись в колыбель Харучаи, прошептала: Подожди Лианда. Мы должны держаться вместе . Чувствуя запах крэша, она не оставила бы даже Мастера.
Она не ожидала, что Стейв прислушается к ней. До сих пор он не проявлял особого уважения к её желаниям. И всё же он замедлил шаг ради Лианда. Видимо, он и его народ серьёзно относились к своей обязанности защищать Землю.
Когда Лианд и Сомо поравнялись с ним, Стейв подстроился под их темп. Впереди них Анеле удалось сохранить лидерство. В таком строю они поднимались, словно погружаясь в воспоминания о Едином Лесу. Линдену казалось, что рассказ старика влек их вверх.
Она оглянулась на горизонт обломков внизу. Стейв пронёс её, наверное, на четверть пути вверх по разлому, а может, и меньше. Волков она по-прежнему не видела. Однако она не сомневалась, что креш скоро преодолеет подъём.
Лианд, возможно, чувствовал иначе. Несмотря на усилия, дыша легко, он подвёл Сомо ближе к Посоху и Линдену. Я встревожен, Мастер напряжённо произнёс он. Вы называете себя хранителями Земли. И вы узнали Линдена Эвери из забытого прошлого . Его недоверие сквозь тусклый свет действовало Линдену на нервы. Он оставил свою робость по отношению к Харучаям позади. И всё же ты пришёл ей на помощь один.
Ты скрываешь много истин. Откроешь ли ты одну здесь, в присутствии Избранной? Почему ты пришёл к ней один?
Стейв издал звук, похожий на фырканье. Линден почувствовал прилив сил и на мгновение обогнал Лианда. Неискупимые преступления проносились у него под ногами. Но затем он, казалось, передумал. Не смей бросать нам вызов, Стоундаунор резко ответил он. Ты не годишься. Спроси Избранных, имеют ли цену слово и честь Харучаев .
Человечество и Рейверс вместе уничтожили огромный и удивительный разум. С помощью Санбейна Лорд Фоул завершил свою жестокую работу.
Стейв замолчал, по-видимому, ожидая ответа Линден. Однако, когда она промолчала, он добавил: Всё же, признаю, мы не были готовы к её побегу . В его тоне сквозило двоякое презрение: и к неодобрению Лианда, и к побегу Линден. Линден Эйвери, которую мы помним, не сделала бы этого. Скорее, она бы носила белое кольцо, защищая Стоундаун. Поэтому нас застали врасплох .
Его слова задели её. В его сухом тоне она услышала критику, с которой была хорошо знакома. В прошлом Харучаи часто не скрывали своего презрения к её сомнениям и колебаниям.
Возможно, он был прав. Возможно, ей стоило остаться и сражаться за Каменный Падение. Но Ковенант приказал ей сделать то, чего они не ожидают. А Стейв ничего не знал о Джеремайе.
Если бы она осталась, то не услышала бы рассказ Анеле.
Мастер продолжал отвечать Лианду. Мы также не смогли определить направление её полёта. Избранный отрёкся от наших знаний о ней. Поэтому мы расстались, когда буря утихла, чтобы иметь возможность искать более обширно.