Киаррэн не спускал с Артура темных глаз. Арт был смертельно бледен и отвечал свирепым выражением. А еще в нем будто что-то надломилось. Через силу расправив плечи, процедил:
— Прошу прощения. Я не представился. Артур штель Ферр Третий.
Муж ответил рукопожатием.
— Киаррэн Мальер.
На лбу красавчика, рядом с которым я когда-то летала на крыльях, пролегла глубокая складка. Он слышал эту фамилию, но где именно вспомнить не мог.
Прежде при каждой нашей встрече сердце трепетало, а внутри все сладко сжималось. Я ждала, что снова переживу приятный всплеск, задохнусь от эмоций, окунусь в смущение и печаль, ведь Артур рядом и так внимательно смотрит в упор, и поняла — ничего не происходит. Сердце бьётся ровно и уверенно, первый испуг отпустил, и теперь передо мной просто два мало знакомых человека.
Наконец, Артур поинтересовался:
— Как поживаете, миссис Мальер?
Из вежливости? Или ему действительно интересно?
— Анжелина учится в Академии, — рука Рэна демонстративно обвила мою талию и властно прижала к себе. От мужского тепла по спине побежали мурашки.
— В Академии? — Ошеломленно уточнила Фиона.
— На факультете защитников, — ответила с гордым видом. Не трезвонить же, что несколько дней назад была отчислена с громким скандалом.
— Ты учишься? — Новость так удивила Артура, что он снова перешел на «ты».
— Учусь.
— О, духи. Как? — Воскликнула Гаспар. — Я обустраиваю семейное гнездышко и то каждый день пью успокоительное. А ты… в Академии.
— Меня поддерживает муж, — призналась с улыбкой. Лучшая месть этим двоим — демонстрация личного счастья.
— Работаете в той же Академии? — Артур нахмурился. А, может, это проявление ревности. Мужские глаза буквально меня пожирали, лучась яркими всполохами.
— Работаю, — кивнул Мальер. — Там мы и познакомились с Анжелиной.
— О… — Фиона прижала руки к губам, — как романтично. Не то, что у нас, — и толкнула Артура в бок. — Целый день пропадаешь в своем Министерстве обороны. Видимся два раза в месяц.
Я чуть не прыснула от смеха. Знакомая ситуация. Увы, Фиона, Артура не переделать. А потом поняла, что бывший возлюбленный сверлит нас глазами и… где-то в самой глубине — вяло, сонным весенним ростком, просыпается забытая симпатия. Я не хочу, стремлюсь задавить накатывающий пожар, и не могу. Я, правда, очень любила Артура, грезила им, жила… так просто такие чувства не забываются.
Неожиданно Фиона взвизгнула:
— Какие потрясающие изумруды! Посмотри, дорогой.
— Да… безумно, — Артур оставался задумчив и зол.
Небось, ожидал столкнуться с несчастной, побитой жизнью нищенкой без будущего, и вдруг я — нарядно одетая и с молодым красивым мужем под ручку разгуливаю по ювелирному салону.
— Любимый не скупится меня баловать. — Ответила с улыбкой. Пусть верят, я вышла замуж по любви.
Краснея от зависти, Фиона обожгла спутника взглядом.
— Хочу такие же. С бриллиантами.
— Милая, у тебя гора драгоценностей, — запоздало напомнил Арт.
— Та жалкая горстка? За кого ты меня принимаешь? Немедленно дари невесте серьги или обижусь. — И топнула, вздергивая подбородок.
В дни беззаботной юности мы часами могли делиться с Фионой секретами, прячась от наставниц на чердаке или возле уютного пруда во внутреннем дворике. От той восторженной, полной мечтаний подруги осталось уродливое подобие. Достаток и вседозволенность медленно разрушают человека, делая глухим и слепым к чужому горю. Сначала все желания девушки исполняли родители, теперь — жених и она не заметила, как переродилась в чудовище.
Я тихонько поежилась и поняла, что Рэн повлёк нас на выход.
— Были рады знакомству.
— Уже уходите?
— Мы еще не завтракали. А потом у Анжелины примерка свадебного платья.
— Какое совпадение, мы тоже не завтракали, — штель Ферр выразительно посмотрел на Фиону, — будет здорово составить чете Мальер компанию, находишь, милая?
Девица с каменным лицом, не меняя обиженной позы, глядела на витрины с искристыми драгоценностями. Тяжелый взгляд; резкие, хоть и молодые черты лица. Делает вид, что не слышит?
Рэн сузил янтарные глаза, которые сегодня переливались едва заметно.
— В другой раз.
И утянул на залитое утренними лучами заснеженное крыльцо.
— Обязательно было с ними любезничать? — Спросила сквозь зубы, едва морозный ветер погладил щеки кусачим прикосновением, а под ногами скрипнул снег. Светская беседа с «прошлым» искромсала сердце ножом.
Киаррэн очертил овал моего лица большим пальцем.
— Хотел узнать соперника поближе.
— Когда это Артур стал тебе соперником?
— Когда моя жена во всеуслышание призналась, что все еще в него влюблена.
Я тихо застонала.
Опять вспоминает ту треклятую осеннюю ночь. Дилайна с идиотской отмычкой, нашу ссору и мой яростный рык «не люблю».
— Думала, если так скажу, оставишь меня в покое.
— Не оставлю, Анжелина, — Рэн хитро улыбнулся и, подхватив мою руку, поднёс к губам. Под тонкой кожей перчатки просматривались очертания арруанского обручального колечка. — Ты моя.
Категорично и смело.
Жаль, что всё это только на показ.
* * *
