— Что за… — Отступил, а через миг захлебнулся воплем.
Из моей груди вырвалась темная сила. Затмила таверну раскаленным сумраком, опрокинула столики с посудой, выбила стёкла и с воем рассеялась во дворе. Я задохнулась от острого жара. Сползла по стене, а когда очнулась, мрак развеялся.
В зале горела пара фонарей, остальные разлетелись на осколки. Было сумеречно и холодно. Огонь в камине затух. С улицы пробивались косые лучи, выхватывая беспорядок, темные кирпичные стены, кружащуюся пыль и сорванные гобелены.
Перед глазами еще двоилось, горло саднило, будто выпила кипятка, но я оперлась на твердую ладонь и села. С пальцев срывались обрывки силы, туманом опадая на темный пол. Встряхнула рукой и вскрикнула.
Эмиш лежал на стойке изломанным куском горелого мяса. От его одежды исходили клубы зловонного дыма. Искаженное мукой лицо и волосы были сожжены, глаза закрыты. В уголках губ и под носом запеклась кровь. Нестерпимо несло горелой плотью, кровью и внутренностями.
«Волна», что вырвалась из груди, убила его. Спалила, как адское солнце королевства Арруан годами выжигает скудную растительность песчаных барханов и редких путников, ступивших на запретные тропы.
Меня чуть не вывернуло наизнанку.
Зажав рот рукой, отползла к камину, делая глубокие частые вдохи, но это не помогло. Через минуту меня стошнило. Пустой желудок сжался в комок, исторгая желтую слизь. Казалось, виски вот-вот разорвутся и чтобы хоть немного облегчить состояние, я обессилено уронила голову на колени.
— Фу. Какой отвратительный запах. — Послышался недовольный возглас Лиз откуда-то сверху.
Кузина спускалась по лестнице, поддерживая подол шелкового платья с кружевным шитьём. За ней шагала миссис ван Хольт. Мать и дочь собрались в столицу за покупками: принарядились, на волосах красовались ажурные шляпки, в руках — клатчи ручной работы.
— Что ты натворила, невыносимая девчонка? — С возмущением воскликнула тётка. И тут подавилась. — Это…
Взвизгнув, Лиз толкнула мать и бросилась к любовнику.
— Духи! Эмиш!
Попыталась обхватить за голову, но отдернула ладони с визгом.
— Он раскалён! И не дышит! Мама, Эмиш не дышит!
Матильда перевела растерянный взгляд с дочери на меня.
— Твоих рук дело?
Я мелко замотала головой.
— Врёшь! — Возопила Лиз на всю таверну. — Ты сплела заклятие смерти и убила его!
Закусив губу, поняла, что вот-вот расплачусь.
Не верилось, что за одно мгновение я превратилась в убийцу, в раз осиротев, лишившись поддержки и последнего уважения.
— Беги к доктору, дочка, и веди сюда. А ты…
Матильда ударила меня злым взглядом, кипевшим ненавистью. Мечтала сосватать за Эмиша родную дочь, обхаживала его, кормила за полцены, и тут всё сорвалось?
— До приезда законников посидишь в чулане, мерзавка.
Хваткая пятерня тетки вздёрнула меня с пола. Ноги заплетались, виски раздирало от боли и жара. Смутно помню, как Матильда дотащила до низенькой, неприметной двери, а затем втолкнула в пыльное помещение без окон.
Я упала на кучу тряпья и обломки старых швабр, ударилась плечом, но не издала ни единого звука. Села, поджав колени к подбородку. Тело мелко трясло. В груди, откуда выплеснулась темная магия, нестерпимо горело.
Никто и подумать не мог, что это пасмурное летнее утро закончится гибелью сына барона. Он — гад и мерзавец, но я никогда не желала ему смерти.
Глупая встреча отняла мои честь, будущее и свободу. В это невозможно поверить. Все происходящее казалось страшным сном, наваждением. Я щипала себя, стискивала за плечи, желала вырваться из очередного кошмара, и не могла.
* * *
— Вот она, господин констебль. Специально заперли, чтоб еще чего-нибудь не натворила.
В чулан вошли Матильда и пожилой констебль Ламбер: худощавый, в серо-синей униформе с серебряной нитью, широкоплечий мужчина.
— Вы верно сделали, миссис ван Хольт. — Ламбер окинул меня свысока и кивнул двум законникам в мундирах с прилизанными волосами. — Выводите подозреваемую.
От долгого сидения тело затекло.
Я чуть не застонала, когда две пары рук в кожаных перчатках грубо поставили на ноги и, подхватив под локти, повели к двери.
В таверне все осталось по-прежнему. Сломанная мебель, разбитые стёкла, мусор и грязь. Разве только тело ле Брока исчезло.
Глаза слезились от яркого света, в горле першило, но Лиз у лестницы я все-таки заметила. Она кусала синие губы и провожала меня ненавидящим взглядом. Чуть позже я узнала, что Эмиш выжил и находится в тяжелом состоянии, пока же механически передвигала ногами к арестантской карете и взывала к духам о защите.
На улице моросил холодный дождь, сумрак липкими тенями исчёркал тротуары и мостовые, но это не помешало зевакам толпиться возле луж. Слухи о несчастье в «Медовом источнике» быстро разлетелись по пригороду — к таверне пришли даже те, кто никогда сюда не заглядывал.
— Глядите. Девица!
В меня тыкали пальцами, обзывая убийцей.
Хихикали, шептали в спину гадости.
