Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ) полностью

Рухнув на пол, я не слабо приложилась лицом о мрамор, и теперь под нижним веком наливался свинцовый синяк.

Доктор хмыкнул, посмотрел прямо в глаза:

— Ты точно никого не видел, Эдвард?

От хищного, настойчивого взгляда в груди зародилось тянущее чувство. Наверное, именно такое возникает у любой юной леди, когда на нее вот так смотрит уверенный в себе молодой и красивый мужчина. Было не по себе, и одновременно очень приятно.

С трудом покачала головой.

— Нет, мистер Мальер.

Ответ прозвучал неуверенно. Не удивительно, что меня продолжали изучать цепким взглядом. Иллюзия работала, как надо. Рэн видел грубоватые юношеские черты, густые брови, нос с горбинкой, щетину, но все равно смотрел, будто видел настоящую Анжелину.

Неожиданно с улицы донесся вой.

Похожий слышала вчера перед сном! Вой повторился, на этот раз — прямо под окнами. По территории действительно носится большая стая волков.

Кай на пороге странно встрепенулся. Почесал за ухом и, поймав мой изумленный взгляд, кивнул:

— Ладно, Эд. Ты в надёжных руках. А мне пора.

Он не удивился. Наоборот, заторопился уйти, не замечая моих круглых глаз.

— Выздоравливай, приятель. Еще увидимся. Доктор, — уважительно произнёс на прощание.

Я проводила Хидинса до порога и вздохнула. До боли под ложечкой не хотелось, чтобы оставлял меня с доктором одну, а еще лучше объяснил своё непонятное поведение. Вопреки мысленным мольбам Кай испарился.

Дабы усмирить тревогу, минуту лежала неподвижно и прислушивалась к себе. Жгучая боль в ребрах стихала. Вдохи более не причиняли страданий, движения давались легко. Надо же, а горькое зелье и впрямь чудодейственное.

Села на койку и в этот момент Мальер заметил:

— И что с тобой делать? — Развернулся, сузил глаза. — Раздеваться ты не собираешься. Скажи на милость, как именно я должен тебя лечить?

Сглотнула вязкую слюну. А я так надеялась, что он забыл.

— Мне гораздо лучше. Может, отпустите?

— Я несу за пациентов ответственность, — холодно возразил. — Пока не буду уверен, что ты здоров — останешься здесь.

— Но я, правда, хорошо себя… — начала и притихла.

Рэн смотрел немигающими глазами. На красивом, немного уставшем лице горели злость и непонимание.

Хочу — не хочу, придётся ему подчиниться. Таковы порядки Эвер-Ниара, и не мне их оспаривать.

Я обхватила горло руками. Хоть бы заклятие иллюзии не подвело. Едва разденусь — он увидит голый мужской торс. Главное не дергаться, когда будет прощупывать мне ребра, чтоб… не нащупал чего-нибудь еще.

Грудь у меня маленькая, сама я — тонкая, худенькая. Наверняка, господин доктор привык к другим женским формам, и мои для него будут вообще незаметны.

— Хорошо, — через силу улыбнулась. — Осматривайте, если так положено.

Мои пальцы дрожали. Чтобы задавить страх, сжала кулаки и рванула завязки на вороте. Плотный воротник-стоечка ослаб, обнажив сначала шею, потом ключицы, разошелся до середины груди.

Щеки горели, сердце колотилось, но я внутренне собралась. В первую очередь передо мной доктор и только потом мужчина.

Сделала долгий вдох и стянула рубаху до талии.

* * *

Мужчина передо мной не шелохнулся.

Внимательный янтарный взгляд сполз на область декольте, задержался на груди, сместился к ребрам и животу. Мужское лицо собранно, не дрогнул ни единый мускул. Губы сжаты, брови нахмурены.

— Ложись.

Я вытянулась на койке, до боли в пальцах стискивая простыню.

Сердце билось в силках, щеки горели стыдливым огнём. И все же мне стало чуточку легче. Доктор видит щуплого, раздетого до пояса паренька, и никаких женских округлостей.

Не в силах смотреть в невозмутимое лицо, зажмурилась, мечтая провалиться сквозь землю. Я разделась перед незнакомцем! По доброй воле. Узнай матушка о таком бесстыдстве: в тот же день отказалась от дочери, а отец лишил наследства. Пансионских наставниц наверняка бы хватил удар, а все столичные дамы навечно заклеймили дешевой потаскухой.

Север Империи издревле славится более легкомысленными нравами и вольной жизнью. Не думала, что так скоро прочувствую это на себе.

— Расслабься, — мне на рёбра опустилась теплая мужская ладонь. В нос ударил пряный лимонный аромат.

Вздрогнув, механически открыла глаза.

Рэн сидел на краю. Уголки красивых губ неуловимо подрагивали, в то время как его цепкие пальцы скользили по рёбрам, вызывая щекотку.

— Больно?

Отрицательно покачала головой.

— Нет.

— А здесь?

— Тоже.

Внезапно он задел мою левую грудь. Мимолётно, почти не ощутимо.

Всё тело обожгло жарким ветром. Я вовремя закусила губу, чтобы не вскрикнуть, а когда пришла в себя окончательно растерялась.

Доктор смотрел на меня в упор. Янтарные глаза горели огнём, но лицо оставалось невозмутимо спокойным.

— И здесь не болит? — Спросил, будто ничего не случилось.

Мужские пальцы продолжали оглаживать мне рёбра. Нежно, мягко, виртуозно. А еще чудилось, он старательно избегает обнаженной груди, уводя пальцы в последний момент.

— Эдвард?

Прикосновения были яркими, обжигающими. Он не мог ничего не чувствовать, тогда почему делает вид?

— Не болит.

Вместо боли все тело полыхало.

Я была сама не своя.