Стыд, страх, смятение сплелись в груди жалящим шаром. Я больше не могла выносить его пристальный взгляд. Отвернулась и, судорожно сминая простыню, молила светлые силы, чтобы это скорее закончилось. Прикосновения демона будили в душе пугающие чувства. Заставляли сердце колотиться.
Под кожей пульсировал странный жар. Было неловко и в то же время очень хорошо. Еще никогда я не нежилась в таком удовольствии. Но признаться в этом открыто — никогда бы не посмела.
Янтарные глаза доктора поблёкли. С красивых губ пропала улыбка. Он стал серьёзен, внимателен. Еще раз прошёлся по чувствительным рёбрам пальцами, прислушиваясь к моему дыханию.
— Ничего серьёзного. Обычный ушиб. Наложу тугую повязку и выпишу обезболивающие, которое будешь пить до конца недели. Заодно выдам освобождение от физической подготовки.
Резковато отнял руки и направился к стеллажам.
Стало холодно и неуютно, будто кто-то без жалости сорвал с меня покрывало и выставил на мороз. Я потянулась прикрыть обнаженную грудь, но сразу спохватилась. Парни так не делают, надо терпеть.
Доктор вернулся, велел мне встать, ловко «укутал» бинтами и натянул рубаху на плечи. Затем лично свел края воротника и неторопливо завязал тонкие шнурки под горлом. При этом не сводил с меня пристального взгляда. Когда последний узелок был затянут, крепкие ладони обхватил меня за плечи, а он произнёс такое, отчего мигом потемнело в глазах.
— Честно сказать, не ожидал. Ты не только упрямая, но и очень смелая девушка. Я впечатлен.
Кажется, я отшатнулась.
— Что вы сказали?
Сердце пропустило удар. Все-таки понял! Распознал заклятие иллюзии, но и бровью не повёл! Заставил раздеться и лапал, как какую-то уличную девку!
Я снова рванулась, но Рэн не пустил.
— Тише. Успокойся.
— Да как вы смеете? — Прошипела.
Еще никогда я не чувствовала себя такой идиоткой!
— Вы унизили меня!
— И чем я тебя унизил, позволь узнать?
Затуманенное зрение прояснилось. Я уперлась в янтарные глаза, глядящие с укором. Мужчина был строг и очень зол.
— Тем… тем… — мысли разлетались стайками испуганных лебедей.
— Тем, что осмотрел после избиения и оказал помощь? — Холодно прорычал.
— Вы поняли, кто я, но не сказали!
— Но ведь та сама этого хотела. И я молчал.
— О! Так мне вас поблагодарить?
Беловолосый гад улыбнулся.
— Не откажусь.
— У вас ни капли чести! — От обиды я совсем перестала себя контролировать.
— Серьёзно?
— Воспользовались моим безвыходным положением! Играли как с мышкой. Заставили раздеться.
— Я предлагал тебе помощь днём, — со злым рыком напомнил Рэн. — Ты отказалась.
— Я вас в первый раз увидела.
— И потому испугалась довериться?
— А вы как думаете?
— Я уже говорил, что не враг тебе. И никому из тех, кто здесь учится.
— Ложь! Вы подлец, мистер Мальер!
— Вот как? — Янтарные глаза обжигали, будто я касалась открытого пламени.
— Всё продумали! Затаились! — И совсем запутавшись, упрекнула: — Вы щупали меня!
Он что усмехается?
— Я доктор, мисс. И выполнял свою работу.
— Доктор мужского крыла! А я…
Идеальная мужская бровь изогнулась.
— Кто?
Я снова рванулась. Да что же ты в меня вцепился!
— Неважно! Для вас неведомо слово «благородство». Если поняли, могли пригласить женского доктора, чтобы она меня осмотрела.
— Верно. — Он холодно сощурил глаза. — Можно было пригласить. Но, видишь ли, миссис Эллайн очень стара, в последнее время ошибается с диагнозами. Я не мог позволить ей тебя осматривать.
— Это почему?
— Не хотел рисковать.
Окончательно запуталась.
— Чем?
— Твоим здоровьем, — спокойно объяснил Мальер.
Я дернулась и, наконец, вырвалась из цепких демонических объятий. Хотя, возможно, он сам отпустил.
От неожиданности покачнулась и рухнула на койку. Обида не только не угасла; тлеющий ком злости и разочарования вспыхнул с новой яростью.
— Вы знали, — стояла на своём, не в силах принять, что это не я обвела его вокруг пальца, а он меня — глупую, самонадеянную девчонку. — И молчали! Насмехались надо мной.
— Когда именно я насмехался? Когда предлагал тебе помощь? Или сохранил твою тайну вместо того, чтобы сообщить Дюрбэ об одной нахальной студентке, прикинувшейся парнем?
Мужчина поморщился, словно от боли. Потер переносицу, затем отошел к столу — что-то взял и вернулся. В его руке был куль со льдом, овеянный заклятием обезболивания. Не говоря ни слова, обхватил мой подбородок, приподнял голову и приложил к горящему на скуле синяку.
— Прижми.
Я механически подчинилась. Мужчина сел напротив, меня вновь опалили сияющие, словно арруанское солнце глаза.
— Да, мисс, полагаю… дель Сатро. Я с первого взгляда «увидел» вас настоящую. Я и сейчас вижу. Бледное лицо. Заплаканные глаза. Синяк на щеке. Волосы темные, но в них много рыжих прядей. Ты собрала их в тугой пучок, чтобы не мешались. Худая, невысокая. Все время дергаешься. Оглядываешься по сторонам. Иллюзию просто так не покупают. Очень дорого, тянет резерв. Ты попала в беду?
— Не ваше дело, — процедила зло.
Рэн склонил голову набок, в голосе появился упрёк.
— Скрываешь причину, по которой сюда сбежала. Скрываешь имена тех, кто тебя избил.
