Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ) полностью

— С твоими запросами по миру пойдешь. Довольно того, что ты занимаешь в моем доме кровать, и ешь три раза в день. Ступай работать, Анжелина.

* * *

В таверне было очень шумно.

Под потолком толклись облачка табачного дыма. Посетители занимали столики, громко смеялись, бренчали посудой и требовали добавки.

Едва я приблизилась к стойке, тетя вручила тяжелый поднос.

— Неси к столику номер пять. И мигом обратно.

Там кутила компания нетрезвых молодых людей. Двое слушали, а третий о чем-то выразительно рассказывал, размахивая кружкой имбирного пива с пенными хлопьями.

— … а я ей отвечаю, тебе только троллей соблазнять. Ни один в здравом уме с тобой не ляжет. Ты уродлива, как побочная дочь падших демонов Арруана…

Его приятели расхохотались. Я приблизилась, и сальный взгляд рассказчика предсказуемо пробежался по моей фигуре.

— Здравствуй, милая. Давно работаешь «В источнике»?

— Не очень, — ответила, выставляя на стол тарелки.

— Я тебя раньше не видел, — он уперся откровенным взглядом мне в грудь. — Хотя часто сюда захаживаю, когда еду в Хэтум. Я — Таин, торговец из Памилары. А тебя как зовут?

Я закинула поднос под мышку.

— У меня много работы.

— Стой, — наглец схватил меня за руку и с силой рванул на себя, рассчитывая посадить на колени. — Давай поболтаем.

Я чудом удержалась на ногах.

Полгода в «Медовом источнике» научили не только держать язык за зубами и равнодушно смотреть на посетителей, но и ловкости, какой раньше не обладала. Вырвалась из крепких рук и заняла оборонительную позу.

— Еще раз дозволите себе вольность, позову законников.

Каждый третий посетитель пытается завести разговор, каждый пятый непристойно намекает на продолжение вечера на верхнем этаже. Поначалу я бледнела, краснела и терялась, ведь прежде никогда не сталкивалась с таким обращением. Ни дома, ни в Пансионе, где училась.

Месяцы труда на миссис ван Хольт дали свои плоды, постепенно я училась защищаться.

— Ууу… — дружки Таина смачно загоготали. — Попал, приятель.

Таин обтер жирные губы о рукав камзола.

— Понял, мисс. Прошу прощения, — а у самого в глазах играют смешинки.

Что-то замышляет?

Я повернулась, думая, что инцидент исчерпан. Как бы, не так. Через секунду на весь зал прогремел громкий шлепок. Ягодицы обожгла неприятная боль.

— Чертовка, — довольно бросил торговец мне в спину. — Я бы тебя объездил.

От обиды щеки обожгло. Не поднимая головы, бросилась к стойке. Наверняка все смотрят и ухмыляются. Хорошо, матушки давно нет. Она бы не пережила такого позора.

Когда я вернулась, тетка вручила новый заказ.

— Столик номер девять. Бегом, Анжелина. Бегом!

Я метнулась через столы. Потом, перебежав зал наискось, отправилась в сторону горящего камина. Кроме меня в «Медовом источнике» было еще две подавальщицы. Немолодая блондинка Мири с пышным бюстом и грубыми чертами лица и единственная дочь Матильды — Лиз. Вот только она редко вспоминала о работе. Большую часть дня Лиз проводила за столиком в компании жениха и двух его друзей-собутыльников.

Сегодня Лиз (как всегда) сидела на коленях у белобрысого парня и страстно целовала в губы под веселый свист дружков. Парня звали Эмиш ле Брок.

Сын местного ювелира-барона.

За свои двадцать три года он успел заработать славу пьяницы и дебошира. Страшненький, буйный и выпивоха, ну и что? — улыбается Лиз украдкой. Зато выгодная партия. Дочь Матильды тайно надеется после свадьбы осесть в особняке будущего мужа. Справедливости ради надо сказать, никакого обручения у них еще не было. Лиз называет Эмиша женихом, а вот он, по-моему, просто развлекается с доступной девицей.

— Завидуешь? — Бросили мне ехидным голосом.

Я поняла, что смотрю на Эмиша и Лиз в упор. В глазах троюродной кузины светилась усмешка.

Отбросив толстую косу, Лиз удобнее устроилась на коленях любовника и обвила шею руками.

— Небось, мечтаешь, чтобы твой Арт сделал что-нибудь похожее? Ой, совсем забыла. Вы аристократы черствые, как корка позавчерашней выпечки. У вас неприятно показывать чувства. Вечно ходите с кислыми лицами.

Друзья Эмиша — краснолицый Боб и заросший щетиной Макс рассмеялись.

— Смешно.

Ле Брок меж тем склонил голову набок и прошелся по мне внимательным взглядом. Кустистые мужские брови взлетели и опали.

— Топай к нам, Анжелина. Негоже такой красавице все время грустить.

— Да, подойди, — Боб и Макс одновременно приосанились.

Первый стряхнул с камзола крошки, а второй, отрыгнув пенное, приглашающе похлопал по свободному стулу.

— Посетители не убегут. Если только демоны их не утащат, а демонов поблизости нет, и не будет.

Я оглядела полупьяные лица.

Знали бы они, насколько мне отвратительны. Как и вся моя жизнь.

Она, как эта шумная, пропахшая перегаром и потом придорожная таверна — темная, душная, с пугающими тенями в мутных углах. Порой просто не хочется жить, но и умереть не хватает решимости. Если наложу на себя руки, недруги победят, а род дель Сатро навеки смешают с грязью. Я и Эдвард последние представители семьи. Мы обязаны хранить наследие и беречь память прошлых поколений. Раз кроме меня и Эда больше некому постоять за честь рода, я буду сражаться, не жалея себя.