Вдруг стены и потолок озарили алые линии сложных плетений. Слились в единую магическую сеть, и с той стороны двери раздался вскрик, а потом и удар. Похоже, демоническая защита отшвырнула взломщика в соседнюю стену.
Я буквально зарычала, когда из коридора послышалась отборная брань. Взломщик очухался и теперь поднимался, ругаясь голосом Олейва Дилайна.
Опекун?!
Какого Низшего пытается ко мне залезть?
— Сукин сын упорен, — донеся из сумрака хриплый, немного уставший мужской рокот.
На этот раз не удержалась — издала тихий писк.
Мужчина находился в моей комнате.
И кто вы, думаете? Рэн Мальер. Сидел на стуле в темном углу, как у себя дома, и смотрел на меня в упор. Опасный, свирепый. Плечи расправлены, лицо — полутемное пятно и на нём, словно два солнца горят огромные янтарные глаза.
Скрип отмычки в замочной скважине повторился.
Я опомнилась.
— Что ему надо?
— Студент Сатро показался Дилайну подозрительным, — пояснил Рэн. — Почуял отголоски заклятия иллюзии и решил еще раз на тебя посмотреть.
— Ночью?
— Ночью люди наиболее уязвимы. Плюс эффект неожиданности.
— Дилайн считает меня убийцей? — Прошипела под шорох за дверью.
— У него все под подозрением. А ты — особенно.
Со злости пнула колючее одеяло — вот ведь гад.
В этот момент узоры на стенах повторно разгорелись, заливая комнату алым светом. Крик, удар и… тишина. Дилайна со всей силы отпихнуло от двери. Только на сей раз после удара он отключился.
— Скоро придёт в сознание, — пугающе заверил Рэн, оправляя белоснежные манжеты. На крепких запястьях светились загадочные янтарные узоры.
Поводив глазами по магическим переливам, сообразила:
— А вы что тут делаете?
Кажется, мужская бровь насмешливо приподнялась.
— Мне не требуется разрешения, чтобы прийти к иннэ-али.
— К кому?
— Сама ведь уже разобралась, — усмехнулся. — С недавних пор мы связаны по арруанскому обычаю. Ты моя жена.
— Жена?! — Сердце совершило кульбит. — Но я… Против!
— Во время ритуала ты меня приняла, — напомнил рокочущим голосом.
— Демонического ритуала, — крикнула зло. — Я думала это игра, а вы… — на языке вертелись ругательства. О, как хотелось выплеснуть на «мужа» всю обиду.
Рэн терпеливо ждал. Даже руки на груди сложил, бесчестный подлец!
— Обманули. Нацепили дурацкое кольцо!
— Если бы ты на самом деле была против, это
— Как это?
— Арруанские брачные кольца едины. Я выбрал тебя добровольно, и ты меня приняла добровольно. Потому обряд состоялся.
— Я была пьяна, — стояла на своём.
— Можешь спорить хоть до хрипоты. Твоё сердце сделало выбор. Ты моя иннэ-али. — И так спокойно это сказал, будто пожелал доброй ночи.
— Я не могу…
Он изогнул другую бровь, и слова встали комом.
— Не хочу быть вашей женой!
— Вот как? — По-моему, Рэн разозлился. — Почему?
— Вы все еще любите леди Амелию.
— Она давно в прошлом, — равнодушно заметил, продолжая буравить янтарным взглядом.
— Я тоже люблю… другого. — И зачем-то добавила, — не вас!
Мальер вдруг выпрямился и шагнул к кровати.
— Кого?
Алые защитные символы погасли, комната погрузилась в холодный мрак. Отблески уличного света выхватывали мускулистую фигуру, что неумолимо надвигалась и два янтарных глаза на лице.
Одно дело, когда он — доктор, а я — пациентка, а другое — законный супруг. Чего он хочет?
— Имя, Анжелина.
Я покрылась мурашками страха.
— Не скажу. Вы убьёте его.
— Вполне вероятно, — и снова усмешка.
Икнув, я кинулась к двери.
— Помогите!
Но и шага сделать не успела, на талии сомкнулись крепкие ладони и рванули на себя.
— Дилайн всё еще под дверью, — прошипел вперемешку с рыком. — Не шуми.
В подтверждении этих слов из коридора донеслось бормотание. Опекун глухо ворчал. Судя по фразам, был удивлён установленной на двери первокурсника сложной защите. Боялась, начнёт стучаться, но тот помялся и убрался восвояси.
Выдохнув, невольно пискнула.
Я же в мужских объятиях. Сжата сильными руками и беззастенчиво льну к горячей груди как последняя дворовая девка. На мне кроме тоненькой сорочки ничего, да и его рубаха не особо успокаивает. Даже сквозь одежду чувствую, какая у Рэна каменная на ощупь грудь. Мускулистая, рельефная. И сам он будто выточен из гладкого мрамора.
— Маг ушел, — просипела. — Пустите.
— Зачем? — Прошептал прямо в рот.
— Мне неприятно, — рванулась от мужчины. Пардон, законного мужа. — И вы неприятны. Особенно, когда являетесь без проса!
Рэн сузил глаза и к удивлению отпустил.
Отскочила, как падший от серебра.
— Давно тут?
— Давно, — ответил, не сводя с меня глаз. Ох уж эти его голодные взгляды… хорошо, что вокруг темно, а то всё лицо пылает, а саму меня колотит лихорадка. — Искала на себе метку ингубуса? Поверь, если печать появится, я первым это почувствую. После обряда мы ощущаем своих иннэ-али.
Он и это видел?
Внутри взметнулась темная магия богов. Все эти недели Унсурэ смирено дремало и вот пробудилось. Грудь опалил нестерпимый жар.
— Подглядывали за мной?
— Я твой муж.
— Вы — негодяй! Требую развода!
— Чтобы потом прямиком угодить в лапы Дилайна? — Бросил зло.
