— Не теряю надежды, что иммунологам в конце концов удастся решить эту задачу, — профессор без видимого усилия переключается на разговор со мной. Он только что закончил оперировать больного, которому удалил часть лёгкого. Обычное дело в ряду других, запланированных на день.
Да, трансплантация была и остаётся той сверхзадачей, на которую учёный ориентируется как на перспективную цель в планах на будущее. Он поясняет:
— Трансплантация лёгкого не представляет для нас особой хирургической сложности. Мы давно освоили эту технику на собаках. (При этих словах моё сердце затрепетало от жалости к этим бедным животным.) Но профессор бесстрастно продолжал: — Приживляли одному животному его же лёгкое. Другому — чужое. После этого собаки жили до года. Правда, эксперименты на животных не могут дать полной аналогии реакций человеческого организма. В мире уже сделано двадцать восемь операций по пересадке лёгкого от человека человеку. Но только один оперированный прожил с чужим лёгким около десяти месяцев. И это уже достижение. Ведь лёгкое — сложный орган, способствующий насыщению крови кислородом и выполняющий функцию дыхания, он более всего подвержен инфекциям.
— Важно установить, в какой момент начинается отторжение. Именно над этим работают сейчас хирурги — пульмонологи мира. В том числе и мы. — Этой фразой Владимир Валентинович коротко характеризует исследовательскую программу, которую выполняют и его коллеги, кандидаты медицинских наук Михельсон и Гинтарс.
Хотя трансплантация вряд ли станет единственным методом спасения людей от тяжёлых недугов, но её надо иметь на вооружении, когда в иных случаях не остаётся ничего другого, например, при необратимой лёгочной недостаточности.
У истоков отечественной хирургии грудной клетки стоит личность крупного хирурга нашего времени Амосова, разработавшего методику хирургического вмешательства на лёгких, доступную ныне в любой крупной больнице.
Профессор Рижского медицинского института, доктор медицинских наук Уткин успел поработать в молодости с академиком Страдынем, будучи аспирантом. Как и многим своим наследникам Страдынь всей своей деятельностью доказал Уткину реальность избранного им подхода к изучению сложнейших вопросов медицинской науки.
В кабинете Владимира Валентиновича висят на стене портреты Страдыня и Амосова в знак глубокого уважения к их научному подвигу. Сегодня и он, сорокадвухлетний профессор, стал авторитетом для своих учеников, также углубившихся в проблемы пульмонологии. Он хорошо знает, что заболевания лёгких, особенно хронические, не уступают числу сердечнососудистых. Казалось бы, что Уткин, как хирург должен предпочитать всем другим именно хирургические методы лечения. Но уже в первых своих научных работах о кардиоспазме и грыже пищеводного отверстия, он обращает особое внимание на своевременную диагностику. Ведь именно от неё зависит выбор метода борьбы с болезнью.
— Хорошо, если это бескровный метод, — говорит профессор. — Что же касается злокачественных опухолей в лёгких, то здесь надо браться за скальпель. — Длинные чуткие пальцы хирурга рисуют на бумаге две короткие параллельные вертикали — ствол трахеи, левое и правое её ответвления — бронхи. — Если опухоль сидит здесь, — Уткин ставит чёрную точку почти в центре отхождения бронхов друг от друга, поближе к левому, — то не удалять же его целиком! Мы убираем здесь, — он очерчивает участок вокруг точки, — а левый бронх пришивается ближе к стволу.
Недавняя практика хирургии в Латвии ещё не знала таких реконструктивных операций, и в подобных случаях один дыхательный орган убирался совсем. Уткин же ввёл в норму работы хирургов республиканского пульмонологического центра сложные реконструктивные операции, которые дают возможность возвращать людям здоровье. И это самая большая радость для хирурга.
— У вас есть «любимые» операции? — спрашиваю я профессора, имея в виду, что для каждого учёного есть область, которой он может отдать предпочтение перед всеми другими.
— Приятно делать те операции, когда ты полностью всё восстанавливаешь. Вот если мы вынуждены удалять лёгкое… — он хмурится. — Иногда это единственный выход. В принципе же дело за дальнейшим совершенствованием пульмонологической помощи. Она должна как можно раньше выявлять заболевания лёгких, чтобы они не перешли в хронические.
Уткин стал автором перспективного плана развития пульмонологической службы в Латвии и организатором массовых эпидемиологических обследований мужского населения республики. Уже обследована первая тысяча человек в Пролетарском районе Риги, уже заключен договор с пульмонологами ГДР о совместных исследованиях по единой методике.
— Мы увидим зависимость распространённости этих заболеваний в разных странах от условий климата, развития промышленности, и других факторов, и сможем представить рекомендации ВОЗ — Всемирной Организации Здравоохранения.
К методам, способствующим выявлению ранних периферических форм рака лёгкого, относится и фибробронхоскопия. Она впервые разработана и внедрена в практику именно профессором Уткиным.
