– Нет, это Луэнский канал. Мы идем к Бриарскому каналу курсом Бурбонне – вы сами выбрали этот маршрут. И он приведет нас в Средиземное море. – Эгаре сделал глоток кофе. – А причиной этого сновидения стал крабовый салат. Стокер поел испортившегося крабового салата, всю ночь мучился с симптомами отравления и в первый раз увидел сон о царе вампиров. Что положило конец его творческому кризису.
– Серьезно? Мне вот бестселлеры ни разу не снились, – пробормотал Макс и, обмакнув круассан в кофе, принялся жадно есть, следя за тем, чтобы не пропало ни крошки. – Я пытался читать свою будущую книгу, но буквы рассыпались, как типографский набор. – Он оживился. – Как вы думаете, если я испорчу себе желудок – мне приснится сюжет?
– Кто знает?
– «Дон Кихот» тоже был кошмаром, прежде чем стать классикой. А
– Только то, что я могу дышать под водой.
– Вау! И вы знаете, что это означает?
– Что я могу дышать под водой.
Макс поднял верхнюю губу, изобразив улыбку Элвиса, и торжественно произнес:
– Нет. Это означает, что ваши чувства больше не перекрывают вам кислород. Особенно чувства, которые заведуют тем, что ниже пояса.
– «Ниже пояса»? И где же это, интересно, написано? В календаре для респектабельных домашних хозяек за тысяча девятьсот пятый год?
– Нет. В «Большой энциклопедии сновидений» за тысяча девятьсот девяносто второй год. Это была моя Библия. «Нехорошие слова» в ней мать замазывала фломастером. Я толковал сны всем знакомым – от собственных родителей и соседей до мальчишек и девчонок из нашего класса. Весь Фрейд – от «а» до «я»… – Макс потянулся и сделал несколько движений тайцзицюаня[36]. – Неприятностей себе нажил – ужас! Особенно когда объяснил нашей школьной директрисе ее сон о лошадях. Женщины и лошади – это вообще отдельная история, можете мне поверить.
– Мой отец говорит то же самое.
Эгаре вспомнил, что в самом начале их знакомства с Манон ему несколько раз снилось, будто она превращается в орлицу, а он пытается поймать и укротить ее. Он загонял ее в воду в расчете на то, что она не сможет летать с мокрыми крыльями.
Макс высунулся из рубки и подставил лицо ветру, чтобы смыть остатки сна.
– Смотрите! – сказал Эгаре. – Впереди наш первый шлюз.
– Что?.. Вот эта вот детская ванночка возле кукольного домика с цветами? Мы же в нее не влезем!
– Еще как влезем.
– Ваша «Лулу» слишком длинная для этой лоханки.
– Это пени́ш[37], он меньше так называемого габарита Фресине[38]. Все французские шлюзы строились под этот габарит.
– Но только не этот. Он слишком узкий.
– Наша ширина – пять и четыре десятых метра. Значит, остается как минимум шесть сантиметров – три справа и три слева.
– Мне уже плохо!
– Давайте скорее записывайте –
Они переглянулись и расхохотались.
Оператор шлюза раздраженно помахал им рукой, призывая поторопиться. Его собака, широко расставив лапы, громко лаяла на приближающуюся баржу. Жена оператора вынесла свежеиспеченный сливовый пирог и уступила им его за новую книгу Джона Ирвинга[39].
– А еще – поцелуй вот этого юного писателя! – потребовала она.
– Умоляю вас: дайте ей лучше еще одну книгу! У нее борода на щеках! – прошипел Жордан на ухо Эгаре.
Но она настояла на поцелуе.
Оператор обозвал жену чудовищем, его лохматый пес охрип от лая и написал Максу на руку, которой тот держался за поручень трапа. Бородатая супруга оператора назвала мужа занудой и сухопутной крысой. Тот раздраженно крикнул:
– Ну, давайте уже загоняйте свою посудину!
Закрыть левые шлюзные ворота, перебежать на другую сторону, закрыть правые ворота. Пробежать вперед, открыть верхние заслонки с обеих сторон – пошла вода. Открыть правые шлюзные ворота, перебежать на другую сторону, открыть левые ворота.
– Ну, давайте уже! Полный вперед!
Строгий оператор наверняка умел командовать на двенадцати языках.
– А сколько нам еще предстоит шлюзов до Роны? – спросил Жордан.
– Около ста пятидесяти. А что?
– На обратном пути лучше пройти по каналу между Шампанью и Бургундией.
