– Я так рада за тебя! Ох, господи, у меня все вылетело из головы при виде твоего шикарного облика! Я ведь начала переживать, что ты так долго не заходила.
Дороти вновь «завела мотор»:
– Угостишь меня латте? Мне с лавандовым сиропом.
– Конечно, а суп? Сегодня острый, испанский!
– Нет-нет, спасибо. Я
Я рассмеялась от радости. Впервые я переделывала кофе не меньше трех раз, так у меня перепутались мысли. А когда Дороти протянула мне банкноту, я и вовсе одурела.
– Я как‐то… не могу принять теперь, – усмехнулась я.
– Бери что дают! – проворчала она.
Мы сели за столик.
– Вот, милая, это тебе.
Дороти вытащила из пакета коробку, завернутую в яркую сиреневую упаковку, расписанную лавандой.
– Символично, – улыбнулась я. – У меня как раз день рождения!
– Ах! Надо же… ну тогда считай это и подарком, и благодарностью! Всего тебе наилучшего, моя добрая душа!
Я припрятала коробку в кладовку и вернулась за стол.
– Расскажи, что произошло?
И Дороти поведала, как уселась чуть ли не в первый ряд, где по бокам от нее восседала элита Британии. Она и виду не подала, что не имеет ни гроша за душой, пока настойчивый джентльмен, сидевший справа и выкупивший нелепую древнюю вазу, не предложил ей отобедать.
– И его не оттолкнул мой запах! Вот же смех! – заметила Дороти.
Она вежливо отказалась, ссылаясь на усталость, но джентльмен был напорист и предложил встретиться на следующий день. Дороти одолжила приличное пальто у старушки, владевшей продуктовым магазином, уложила волосы и отправилась в ресторан. Но она не смогла переступить порог. Дороти заметила размах блюд, костюмы и платья посетителей и поняла, что не может. Не может вот так взять и войти туда… ободранная, нищая. И только она собралась бежать, как столкнулась в дверях с тем самым джентльменом. Как оказалось, его зовут Роберт.
– Я наотрез отказалась идти в ресторан. Знаешь, что он мне сказал? Что я зазнавшаяся лицемерная дама! Тут‐то я и выложила, что если кто и зазнался, так это он и что он понятия не имеет, каково это – жить без крыши над головой и смотреть в глаза тем, кто когда‐то вышвырнул тебя из своего общества! Не буквально, конечно, но… Короче говоря, Роберт повез меня к себе. Нет, ты не подумай, ничего не было, чисто благородный жест. А я так вымоталась, да и денег на обратный путь не было, а воспользоваться душем… да это же рай! Но через пару дней я уже не устояла… но моим главным условием была работа. Роберт пообещал, что поможет мне, я собираюсь пойти бухгалтером в одну фирму… Без должного опыта он постарается подыскать мне хотя бы стажировку, если те откажут.
– А сам Роберт, он тебе симпатичен?
– Ты спрашиваешь, не пользуюсь ли я его добротой? Нет, милая. Я ведь могла и раньше кем‐нибудь «воспользоваться». Не могла же я, женщина в возрасте, признаться, что со мной случилась любовь с первого взгляда!
Я рассмеялась и обняла Дороти.
– Ладно, Селина, Роберт ждет меня по ту сторону канала. Счастливого дня рождения!
Дороти ушла, а я так и сидела в оцепенении. Сказка какая‐то! Прожить больше пяти лет, собирая объедки, и встретить обеспеченного мужчину, когда надежды на лучшую жизнь уже не было! Да, только в сказках так бывает, не иначе. И все же я была несказанно счастлива за Дороти. Последняя неделя принесла мне столько радости!
Подаренную коробку я решила вскрыть до прихода Эбигейл. Внутри лежали туфли, да не какие‐нибудь, а лавандовые лодочки с блестящей застежкой от Джимми Чу! Я чуть не расплакалась, но затем заметила в коробке конверт, в котором обнаружила пятьсот фунтов стерлингов.
– Да она из ума выжила… – прикрыла я рот рукой.
Сегодня на мне было белое обтягивающее платье в рубчик на тонких бретелях, и новые лодочки к нему идеально подходили! Уже через пару минут я щеголяла в них по кафе, постукивая каблуками.
– А у тебя хорошее настроение сегодня, верно?
Эбигейл широко улыбнулась и протянула мне гроздь гелиевых шариков, кричавших «С днем рождения!». Я решила оставить их в кафе в качестве декора и на радостях выдала Эбигейл крупную зарплату.
– Да ты что, мне же теперь ее круглые сутки отрабатывать! – смеялась она. – Ну, как дела?
Я рассказала ей о возможной покупке помещения и обо всем, что произошло за эти долгие пять дней, пока мы не виделись. Эбигейл как‐то загадочно улыбалась и в основном помалкивала, что было совершенно на нее не похоже. Она отругала меня за встречу с Коннором, но согласилась, что следует найти доказательства и швырнуть их ему в лицо, ни в коем случае не принимая его предложение о переезде.
– Так, все, Селина, проваливай отсюда и отдыхай! Сегодня праздник!
– Эх, куда мне идти? – грустно вздохнула я. – Ладно, спасибо, дорогая! Попробую прогуляться.
