– Ну когда живешь рядом с человеком, который постоянно делает тебе всякие гадости, то поневоле начинаешь учиться тому, как с ним совладать. Для чего следует знать о таком человеке все или почти все. Вот и собираешь себе потихоньку всякую разную информацию. Тоже своего рода времяпрепровождение, особенно если больше заняться нечем. Как раз мой случай, – обронил Алекс, продолжая что-то печатать. – А вообще-то уже давно читаю своего брата, как открытую книгу. Не нужно быть таким уж сверхумным человеком, чтобы понять о нем все.
– Случайно слово-пароль не «Матисс»? – попыталась отгадать Эмили.
– Нет, Шерлок Холмс вы этакий! – Алекс широко улыбнулся, взглянув на Эмили. – Дело в том, что Себастьян даже не тратит лишних усилий на то, чтобы замести за собой следы. Настолько он уверен в своих способностях всех обвести вокруг пальца. Он ведь искуснейший лжец, и у него всегда есть в запасе какая-нибудь правдоподобная история на тот случай, если все же вдруг придется объясняться. Готово, – Алекс извлек из принтера несколько страниц и вручил их Эмили. – Вот вам доказательство В. И последнее! – Он указал на портрет маслом, висевший на стене. На портрете была изображена бабушка братьев. – Вы бы не могли снять этот портрет?
Эмили сняла портрет и увидела, что за ним прячется маленький сейф.
– Отлично. Только бы он не поменял комбинацию цифр. Но это вряд ли. Раньше это была дата рождения бабушки. – Алекс проворно набрал нужную комбинацию и слегка повернул диск набора. – Очень надеюсь, что Себастьян не успел забрать из сейфа то, что я хочу вам показать. – Алекс распахнул дверцу сейфа и пошарил рукой внутри. И тут же перевел вздох облегчения. – На месте. – После чего достал из сейфа пухлый конверт, а следом еще один – обычный небольшой конверт белого цвета. – А вот и доказательства С и D, – проговорил он, закрывая сейф и знаком давая понять Эмили, чтобы она вернула картину на прежнее место. – А сейчас предлагаю снова отправиться ко мне. Вдруг этот парень мчится сейчас на всех парах из Лондона на машине прямиком в Блэкмор-Холл, и все ради того, чтобы спасти свой брак? Точнее, чтобы спасти самого себя… К тому же у меня гораздо теплее.
Алекс выключил компьютер, потом отключил принтер, и они покинули кабинет. Вернулись в квартиру Алекса, и он попросил Эмили разложить на журнальном столике все четыре улики, которые вручил ей ранее.
– Что ж, Эмми, – бросил он сочувственно, пристально вглядываясь в ее лицо. – История весьма неприглядная. Боюсь, она вас сильно расстроит.
– Этап расстройства я уже миновала. Сейчас, Алекс, я просто хочу получить ответ на свой главный вопрос: «Почему?»
– Хорошо. Тогда откройте первую папку.
Эмили открыла и увидела фотографии, с которых на нее смотрели мама и она сама. Все эти фотографии были скопированы с многочисленных французских газет, которые откликнулись на смерть Валерии де ла Мартиньер. Попутно во всех газетах сообщалось, что Эмили является единственной наследницей огромного состояния де ла Мартиньеров.
– А теперь вскройте конверт, который мы достали из сейфа. Только аккуратно. Там хранится одна очень-очень старая вещь.
Эмили вскрыла конверт, осторожно запустила в него руку и достала оттуда книгу. И застыла в немом изумлении.
– Так это же «История французских фруктов»! Вчера Жак рассказал мне, что отец подарил эту книгу Констанции на память перед тем, как она покинула замок и вернулась к себе на родину. Та самая книга, которую, по вашим словам, вы никак не могли отыскать на полках библиотеки в вашем доме.
– Именно так, – подтвердил Алекс. – А теперь откройте книгу, но очень аккуратно, и прочитайте, что там написано на первой странице.
– Эдуард де ла Мартиньер, – прочитала Эмили. – 1943 год. И что?
– Минуточку. Мне нужно еще кое-что показать вам. – Алекс проворно вырулил из гостиной в другую комнату и вскоре вернулся обратно, держа в руках еще один конверт. – Вот! – он вручил конверт Эмили. – Тут письмо, которое написала мне бабушка. Оно хранилось у нашего нотариуса, которому она передала это письмо незадолго до своей смерти. Видимо, отдать письмо Себастьяну с тем, чтобы он позднее вручил его мне, она не рискнула. Что и понятно. – Алекс печально вздохнул.
Эмили погрузилась в чтение письма.
