Блэкмор-Холл, 20 марта 1996 года
Дорогой Алекс!
Пишу это письмо в надежде, что в один прекрасный день ты вернешься домой, в Блэкмор-Холл, хотя, как я понимаю, это случится не сегодня и едва ли при моей жизни. Мой дорогой и любимый внук! Хочу, чтобы ты знал, что сейчас я хорошо понимаю, почему ты решил, что тебе нужно обязательно уехать отсюда. Во-первых, хочу принести тебе свои глубочайшие извинения за то, что я не замечала всего того, что творилось у нас в доме, и не сумела защитить тебя, когда ты особенно нуждался в моей помощи. Да, я оказалась плохой бабушкой, которая не смогла оградить тебя от твоего родного брата. Но ведь невозможно же было поверить в то, что твой старший брат, которого я тоже очень люблю, действовал так методично и так подло, и все для того, чтобы уничтожить тебя.
Очень надеюсь, мой дорогой мальчик, что ты сможешь простить меня за то, что какое-то время я действительно сомневалась в тебе. Твой брат столько раз и меня обводил вокруг пальца, оставляя в дураках, хотя его интеллект не идет ни в какое сравнение с твоим. Но у него хитрый, изворотливый ум, а еще он умеет виртуозно врать и обманывать всех. Возможно, я как бабушка, а в какой-то степени и как твоя мать, допустила ошибку, что с первого же момента появления внуков в моем доме выделила именно тебя. Да, я действительно любила тебя больше Себастьяна. Ты был таким нежным, ангелоподобным ребенком и таким добрым, любящим… Безусловно, на твоем фоне твой бедный брат проигрывал тебе во всем.
Когда-то давным-давно я читала стихотворение… По-моему, его написал Ларкин. Он желает, чтобы его новорожденный внук оказался обычным, заурядным человеком. Пусть он будет отмечен всеми способностями и дарами, писал Ларкин, но пусть всего этого у него будет в меру. Сейчас я хорошо понимаю, что именно он имел в виду. Твои уникальные способности, Алекс, тебя же и сгубили. И я тоже в какой-то момент отступилась от тебя, не смогла поддержать и помочь. Прости меня за это.
Мой дорогой Алекс. Каждый день я молюсь, чтобы ты вернулся домой прежде, чем я умру. Потому что надо что-то решать с этим домом, моим любимым Блэкмор-Холлом. Ты же знаешь, что имение находится во владении семьи твоего дедушки уже более ста пятидесяти лет. Так как я ничего не знаю о том, где конкретно ты сейчас находишься, а также не имею ни малейшего представления о том, сколько денег потребуется на капитальный ремонт дома, то я пребываю в полной растерянности. Даже не знаю, что мне делать. Вот потому-то, мой дорогой мальчик, я приняла решение оставить этот дом вам двоим в совместное пользование. Быть может, хоть этот мой шаг как-то поспособствует налаживанию твоих отношений с Себастьяном. Понимаю, то всего лишь тщетная надежда умирающей старухи, хотя и большой оптимистки по жизни. Впрочем, не исключено, что мое решение обернется прямо противоположным эффектом. Молю лишь об одном. Пусть этот дом не станет тяжким бременем ни для кого из вас. Если же станет, тогда немедленно продавайте Блэкмор-Холл, и мое вам благословение на это.
Я также оставляю одну книгу для тебя. Знаю, как трепетно ты относишься к старинным книгам. Эта книга скорее дань памяти. Вряд ли она имеет большую материальную ценность. Книгу подарил мне когда-то один мой старый друг много лет тому назад, еще в годы войны, во Франции. В этом же конверте – тетрадь со стихами, написанными его сестрой Софией, которую я искренне и нежно любила. Если заинтересуешься и захочешь разузнать больше об этих людях, то путь к поискам тебе подскажет имя владельца книги, проставленное на первой странице. Одновременно ты сможешь узнать и о том, что делала твоя бабушка на территории Франции в годы войны. Всю свою жизнь я хранила в тайне события тех давних лет. Но на самом деле это очень интересная история. Возможно, когда ты раскопаешь всю эту информацию, то станешь лучше думать и о той женщине, которая вырастила тебя, заботилась о тебе, как могла, но при этом совершила ряд фатальных и непоправимых ошибок. Книга и стихи находятся там, где они всегда и были: в нашей библиотеке, третья полка слева. Можешь забрать их себе в любое время.
А еще я завещаю тебе ровно половину тех денежных средств, которыми располагаю в настоящее время: пятьдесят тысяч фунтов стерлингов. Мне остается лишь молиться, Алекс, в надежде, что когда-нибудь ты все же вернешься домой и сумеешь простить меня за все. Несмотря на все пороки Себастьяна, его я тоже люблю. Понимаешь меня?
Любящая тебя бабушкаКонстанция Каррузерс.
