Эмили смахнула слезы с глаз. Такой долгий и такой тяжелый день. Но, кажется, этими своими слезами она сейчас смыла со своей души все прежние неприятности и обиды и снова стала сама собой.
– Какое красивое письмо, – тихо проронила она.
– Да, – согласился с ней Алекс, – красивое. Знаете, Эмми, я ведь трижды или четырежды писал бабушке, посылал ей свой итальянский адрес. Но подозреваю, что Себастьян всегда умудрялся встречать почтальона первым. Почерк мой ему знаком. Вот он и изымал мои письма, а потом уничтожал их. Дескать, пусть бабуля думает, что я уже давно забыл про ее существование и меня совершенно не волнует, что я до сих пор ничего не сообщил ей о том, где я и что со мной. Словом, – Алекс тяжело вздохнул, – полнейший такой пофигизм во всем.
– Сейчас меня это совсем не удивляет, – согласилась с ним Эмили. – Ведь Себастьян действительно чрезвычайно искусный манипулятор. Спасибо, что разрешили мне прочитать это письмо Констанции. Но какое отношение ко всему имеют остальные ваши улики?
– Возьмите последнюю папку.
Эмили взяла и стала читать вложенную в нее бумагу. Глаза ее наполнились изумлением.
– Как видите, бабуля ошибалась в том, что касается материальной ценности оставленной мне книги. Ибо, как выяснилось, это не просто дорогая ее сердцу память, – прокомментировал Алекс содержание бумаги, пока Эмили пробегала ее глазами.
– Вижу, – кивнула она в знак согласия.
– А дальше было вот что. Когда я вернулся домой из больницы после аварии и уже после того, как нотариус вручил мне прощальное письмо бабушки, я отправился в библиотеку на поиски этой книги. И при этом тоже совершил одну непростительную ошибку: рассказал Себастьяну, что именно я ищу. Сам я дотянуться до третьей полки не мог – слишком высоко. Вот я и попросил брата снять книгу для меня. – Алекс слегка пожал плечами. – Он снял, и я охотно показал ему, что это за книга. В тот момент я все еще пытался выстроить с ним нормальные отношения, а потому, когда он попросил меня дать ему эту книгу почитать на пару вечеров, я согласился и отдал ему книгу. После я неоднократно спрашивал его, когда же он наконец вернет мне книгу, и всякий раз он отвечал мне, что да, обязательно вернет, но, конечно же, и не подумал вернуть. Зная Себастьяна как свои пять пальцев, я, естественно, тут же заподозрил неладное. Полез в интернет, стал смотреть, не продал ли он уже эту книгу втихаря какому-нибудь богатому библиофилу. Оказалось, что нет, пока не продал. Значит, наверняка хранит ее в своем сейфе. И точно! Именно в сейфе я ее и обнаружил. – Алекс печально покачал головой.
– Но почему же он ее не продал? – удивилась Эмили. – И почему вы, зная ее реальную стоимость, не предъявили свои права на эту книгу?
– Эмми, вы, видно, не очень внимательно прочитали документ, который я распечатал для вас. Пробежали глазами, и все. Между тем, получив нужную мне информацию, я был абсолютно уверен в том, что Себастьян не станет пока продавать книгу, – пояснил Алекс. – Я хорошо знаю своего брата, ведь он маниакально жаден. Себастьян никогда не пойдет на заключение сделки, если уверен, что сможет выручить больше. Перечитайте еще раз. С самого начала.
Эмили валилась с ног от усталости, но постаралась всецело сконцентрироваться на тексте.
