Эмили распахнула дверь и вошла в крохотную прихожую. Потом двинулась на голос Алекса, свернула вправо и очутилась в гостиной. Вместо чудовищного беспорядка, который она ожидала застать в помещении, она увидела перед собой то, что можно описать довольно редким словосочетанием: «спокойная комната». Обстановка полного умиротворения. Светло-серые стены, канареечно-желтые льняные шторы на окнах. Весело полыхает огонь в камине, обрамленном с двух сторон высокими, до самого потолка, книжными стеллажами. Книги на полках тоже расставлены в строгом порядке. У стены удобный, современной формы диван. Над диваном на стене несколько черно-белых литографий в рамочках. Рядом большое зеркало в золоченой раме. Возле камина напротив друг друга два элегантных кресла Викторианской эпохи, явно недавно отреставрированных. На журнальном столике с отполированной до блеска поверхностью красивая ваза со свежими цветами.
Порядок, чистота и внимание к мельчайшим деталям интерьера. Приятная неожиданность увидеть такое, особенно в сравнении с убогой обветшалостью всего остального дома. Хотя, с другой стороны, такая неожиданность может спровоцировать у нее очередной приступ паники. И завершающий штрих: негромко звучащая классическая музыка из скрытых от глаза громкоговорителей наполняла комнату, усиливая еще более ощущение чистоты и свежести.
– Добро пожаловать в мою жалкую лачугу, – шутливо воскликнул Алекс, возникший в дверях с противоположной стороны.
– Здесь… здесь очень красиво, – не сдержала своего восхищения Эмили. Пожалуй, именно в таком стиле она бы обставила комнату и для себя самой.
– Благодарю. Я полагаю так: если человек волей судьбы вынужден коротать все свое время в четырех стенах, то нужно постараться и обустроить клетку так, чтобы в ней было приятно находиться. Согласны?
Эмили молча кивнула головой.
– Эмили, – продолжил Алекс, не дожидаясь ее ответа, – я действительно очень сожалею о той размолвке, которая случилась между нами сегодня днем. С моей стороны это была недопустимая глупость. Клянусь, такое больше никогда не повторится. Вы не заслуживаете столь бесцеремонного обращения. Пожалуйста, прошу вас, давайте забудем эту историю и начнем все сначала.
– Давайте. Я тоже прошу простить меня за то, что ударила вас.
– О, ваша реакция мне как раз вполне понятна. Умею я вывести человека из себя, довести его, так сказать, до белого каления. Не скрою, иногда я делаю это вполне сознательно. Наверное, от скуки. – Алекс вздохнул.
– Вы хотите сказать, что вам нравится дразнить людей? – спросила у него Эмили. – Нравится доводить их до крайности? Своего рода шоковая терапия, когда человеку вслух озвучивают о нем такие вещи, которые он бы никогда не рискнул произнести сам? И все для того, чтобы унизить его, сломать, прорвать все его оборонительные лини самозащиты? И только тогда вам становится хорошо, да?
–
Эмили подошла к нему и вежливо пожала протянутую руку.
– Квиты.
– И все же… Мне удалось разбудить в вашей душе глубоко спрятанное умение держать удар и сопротивляться. Вы приняли мой вызов и не спасовали.
– Алекс…
– А впрочем, хватит с нас этих заумных самоанализов, – перебил он ее на полуслове. – Между прочим, я тут призапас бутылочку очень приличного вина: «Распай-Аи». Берег для специального случая. Хотите бокальчик?
Эмили был хорошо знаком шелковисто мягкий вкус этого вина из виноградников Роны. Его всегда подавали к столу в доме родителей, которые высоко ценили именно эту марку. Предложение Алекса было очень заманчивым.
– Ну если совсем немного, – согласилась она.
– Хорошо. И если так вам будет поспокойнее, то сам я пить не стану. Еще раз заверяю вас с полной ответственностью: я могу контролировать свою тягу к спиртному. Но суть в том, что умеренное потребление горячительных напитков делает нашу жизнь гораздо, гораздо веселее. Если оглянуться назад и вспомнить прошлое, то там легко можно отыскать сотни примеров того, как наши предки услаждали свою жизнь вином. Получается, что вино лишь облегчает каждому из нас преодоление своего жизненного пути. – Алекс развернул коляску в сторону кухни. – Не забывайте, самого Иисуса Христа превозносили за совершенное им чудо, когда он обратил воду в вино. Да и потом, начиная со Средневековья и заканчивая эпохой королевы Виктории, хмельной кубок пива или бокал виноградного вина всегда был предпочтительнее заурядной чашки кофе, с помощью которой мы просыпаемся по утрам. Впрочем, в те приснопамятные времена нельзя было пить обычную воду. Люди тысячами умирали от тифа, оспы, чумы, от всяких кишечных инфекций и паразитов. Вот и обеззараживали себя как могли. А потом пристрастились и стали потреблять спиртное днями напролет, с утра до позднего вечера, пока хоть с трудом, но держались на ногах. – Алекс издал короткий смешок.
– Наверное, вы правы, – слегка улыбнулась Эмили, выслушав такой неожиданный панегирик пьянству.
