– Практически все, что касается сугубо бытовых вопросов. Наверное, именно поэтому меня и бесят все эти бестолковые сиделки, которые суетятся вокруг меня. Конечно, непосредственно после аварии я действительно был полностью беспомощным и нуждался в круглосуточном уходе, и тогда Себастьян подыскал мне сиделку. Но за последние два года я уже успел приспособиться к своему нынешнему состоянию и изрядно накачал мышцы верхней части туловища, что позволяет мне транспортировать самого себя по дому, самому взбираться в инвалидное кресло и сползать с него. Да, не всегда все проходит гладко. Бывает, что я переоцениваю свои силы и тогда больно ударяюсь задницей о пол, но, к счастью, такое случается со мною все реже и реже. – Алекс заправил салат и поставил его на стол. – Больше всего меня раздражает, сколько времени приходится затрачивать на все эти мелочи. Вот представьте себе! Я оставил книгу, которую читал, в гостиной, а сам отправился спать. Так вот, чтобы забрать ее оттуда, если мне вдруг вздумалось почитать немного в постели, я должен снова вскарабкаться в инвалидное кресло, прикатить в гостиную, а потом опять перебраться из кресла на кровать. То же самое происходит, если ты хочешь принять душ или одеться самостоятельно. Иными словами, выполнение любой функции, вполне обычной для нормального человека, у меня выглядит как подготовка к самой настоящей военной операции. Впрочем, как известно, человек ко всему приспосабливается. Вот и мой мозг уже успел запрограммировать ряд процедур, необходимых для ухода за собственным телом, и пока все программы работают нормально, безо всяких сбоев.
– То есть вы считаете, что сиделка вам не нужна?
– Эмили! Оглянитесь по сторонам. – Алекс распростер обе руки в разные стороны. – Я сижу в чистой, ухоженной квартире, я приготовил нам с вами ужин. Заметьте,
– Но, наверное, он ведет себя так из самых лучших побуждений… Беспокоится за вас, боится, чтобы с вами не случилось чего плохого…
Алекс тяжело вздохнул:
– Давайте, Эмили, договоримся: не будем пока обсуждать ни моего брата, ни мотивы его поступков. Наложим запрет на эту тему. Пожалуй, так будет лучше для всех заинтересованных сторон.
– Уверена, вам не в чем его упрекнуть, – горячо возразила ему Эмили. – Он истратил кучу денег, чтобы создать вам здесь комфортные условия, а сам живет в доме, которому отчаянно нужен ремонт, а следовательно, и деньги на то, чтобы его начать.
Алекс издал саркастический смешок:
– Вот даже как? Что ж, повторяю еще раз, для всех будет лучше, если мы в разговорах не станем касаться темы моего брата. А теперь прошу вас, присаживайтесь к столу, и я обслужу вас.
Эмили распрощалась с Алексом в половине двенадцатого ночи. Пожелала ему доброй ночи, закрыла за собой дверь и поспешила на свою половину дома, чтобы снова очутиться в промозглом, пробирающем до костей холоде. И вся эта унылая обстановка, особенно нестерпимая на фоне того, что она только что увидела в апартаментах Алекса. Современный интерьер, уют, абсолютная чистота и порядок во всем. Взбираясь по лестнице к себе в спальню, Эмили вдруг почувствовала себя маленькой героиней Льюиса Кэрролла, Алисой из Зазеркалья, вынырнувшей из своего сказочного мира и снова окунувшейся в привычный порядок вещей.
Отопительный котел отключили на перерыв несколько часов тому назад, а потому в спальне снова воцарился холод. Эмили торопливо разделась и юркнула под ворох одеял. Спать не хотелось. Ее переполняли впечатления от увиденного. Вне всякого сомнения, Алекс – человек большого ума, яркая личность со множеством самых разнообразных дарований.
Превосходное французское вино подействовало на нее умиротворяюще и одновременно раскрепостило полностью. Они с обоюдным удовольствием поболтали о Париже, в котором Алекс, оказывается, прожил целых два года, потом обсудили любимых французских писателей. Перешли на музыку, затронули научную тематику. Эмили слушала рассуждения Алекса в немом восхищении, настолько разнообразны и глубоки были его познания во всех этих областях.
Когда же она озвучила свои восторги вслух, то Алекс лишь равнодушно пожал плечами.
– Знаете, когда оказываешься в какой-нибудь столице без единого пенса в кармане, что со мной случалось довольно часто, то тогда с удивлением обнаруживаешь, что самое лучшее место в городе, где можно и согреться, и просто перевести дыхание на какое-то время, – это музеи, картинные галереи и библиотеки. А у меня к тому же еще и врожденная фотографическая память, которая порой доставляет массу неудобств. – Алекс улыбнулся, увидев на лице Эмили непонимающее выражение. – Я, как тот слон, ничего и никогда не забываю. Имейте это в виду на будущее, Эмили, – многозначительно добавил он.
