Когда я вышла из лавки, газовые фонари освещали улицы, рассеивая полумрак и делая город волшебным. Преисполненная вдохновения, я решила гулять на широкую ногу и закупилась в пекарне мясными пирогами, их как раз только достали из печи.
В одной руке Шерлок, в другой руке кульки с обжигающей выпечкой, сводившей с ума ароматом, я иду в своих мечтах, ставя ноги на носочки, стараясь не попасть в трещины брусчатки. В эту игру мы часто играли с бабушкой, так дорога до дома или школы проходила веселее и быстрее. Редкие пешеходы в недоумении смотрят на странную даму с лисой, стараясь обойти дуэт как можно дальше. И в тот момент, когда впереди улицы прохожие разошлись и остались только я и Шерклок, кто-то хватает меня за ворот платья и затаскивает в тёмную арку.
Пакеты с пирогами падают, фенек рычит, моё сознание затопляет паника, дышать невозможно, но я нахожу в себе силы, чтобы взмахнуть рукой и зажечь свет в подворотне. Яркая вспышка бьёт по глазам и всё, что я успела увидеть — зелёные глаза, смотрящие через стёкла круглых очков:
— Потушите! Сейчас же! Вы нас выдаёте с потрошками! — зло шепчет Аглая. Даже не знала, что милая секретарь способна на такое.
— Вы что себе позволяете?! Я чуть Богу душу не отдала! — шепчу ответ.
— Ариадна Владиславовна, Вас ведут от модистки, а Вы ворон считаете!
— Кто ведёт? Куда?
— За Вами слежка, ну, что ж Вы какая, а? — журит Аглая.
— Извините, но я на такое не обращаю внимание, потому что я фигура в городе новая, людей разбирает интерес.
— Я сначала тоже так подумала, и тоже Вас с ног до головы во время визита осмотрела, но вот после нашей встречи через несколько дней пришёл анонимный запрос по вашу душеньку, и около лавки каждую ночь кто-то отирался.
— О, ужас! — я вскрикнула и прижала ладонь ко рту.
— Идите за мной. Я Вас выведу.
— А как же пироги? Подождите, сейчас найду их.
— Пока Вы рот свой разевали, я уже подняла. Пойдёмте, — невидимая в темноте рука схватила за запястье и потащила в неизвестность.
Мы бежали по узким закоулкам, освящённых жёлтым светом из редких окон домов. Стены домов словно приближались друг к другу, в некоторых местах было так узко, что я задевала дома плечами, а Панье под юбками трещало, готовое сломаться. В этом районе не было благоуханий торговых лавок, шлейфа духов от прохожих. Здесь были ужасные запахи нечистот, плесени и угля, въедавшихся в горло, удушая и вызывая приступы тошноты.
Шерлок прижал огромные уши, изредка порыкивал и лизал мою руку, я чувствовала, как маленькое тело тряслось от страха, моё тело вторило ему. Только Аглая уверенно шла в сумраке, громко цокая каблучками и ведя меня. Я как слепой котёнок утыкалась в каждый угол и спотыкалась на кочках.
— Вот, здесь безопасно, — девушка распахнула скрипучую дверь, убирая лязгающий замок, — что брезгуете?
— Нет, что Вы, — я прошла в домик, наклонив голову под низким дверным косяком.
Когда в комнате зажёгся свет, перед глазами предстала бедно обставленная кухонька. Стол, несколько табуретов, печь, навесные шкафы и побелённый потолок. В доме была идеальная чистота, белые шторы на единственном окне, выходящем в проулок, розовая скатерть, серые дорожки, разложенные по деревянному полу.
— Разувайтесь, мы люди бедные, нет возможности каждый раз ковры мыть, — Аглая поставила греться чайник, — извините, что вот так… А что он ест? — она ткнула пальцем в сторону Шерлока.
— В моём привычном мире разуваются все, и бедные, и богатые, и хозяева дома, и гости. А Шерлок ест всё, что дадут, он неприхотливый парень.
Аглая сделала нам кофе с корицей, я разрезала один из мясных пирогов, на пустом столе появилась сахарница, сливочница и чайные ложки. Было приятно накрывать на стол самостоятельно, без помощи Аксиньи.
За трапезой я узнала, что в их контору часто приходят анонимные запросы на граждан. Аглая собирает информацию, пишет отчёт и относит на почту, до востребования. Под текстом писем стоит печать: феникс внутри объятого пламенем круга. Запрос по мою душу тоже имел такую печать, но бдительные сотрудники заметили, что птица на этой печати имела более длинные и заострённые крылья. Заподозрив подделку, они не стали предоставлять информацию о финансах и положении дел в лавке и усадьбе. После этого их закидали анонимными угрозами с той же фальшивой печатью. Секретарь часто возвращалась домой с работы с задержкой, уже под покровом ночи. Её путь лежал через мою лавку. Около стеклянной витрины всегда маячила тень, но когда замечала Аглаю, скрывалась в темноте проулка.
— Я и подумать не могла, что кому-то так интересна я и мои деньги.
— Ну и предыдущая Госпожа ушла скоропалительно, никто не ожидал такого. Вот только закупалась тканями для нарядов, а наутро город потрясла новость о её кончине.
— Думаете, здесь кто-то замешан?
— Я в этом уверена. Думаю, Вам не дадут спокойной жизни. Будьте осторожны.
Домой мы вернулись в карете, после всех новостей было страшно возвращаться пешком по темноте. На пути было много зарослей и глухих мест.
Не успела я переступить порог, как ко мне бросился фамильяр:
