Я с трепетом смотрела на Прохора, приказывая сердцу успокоиться. Через несколько минут молчания мужчина наконец начал говорить:
— Всё так сумбурно, я ждал подходящего момента, но никак не получалось... Ари, ты... Прости, не могу сказать, — он подошёл ближе, его глаза блестели в свете огня. Я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее. Прохор посмотрел на меня, и в его взгляде было столько нежности и тепла, что я едва могла дышать. Его рука легла на мою щеку, и я закрыла глаза, наслаждаясь моментом.
Его губы мягко коснулись моих, и я растворилась в этом мгновении. Этот поцелуй был таким нежным, искренним и долгожданным, что казалось, будто время остановилось. Я ощутила, как его руки обвили меня, притягивая ближе. Я ответила на его объятия, чувствуя, как наши души сливаются в одно целое. Мы долго стояли, наслаждаясь каждой секундой, каждым вдохом, я боялась пошевелиться и разрушить эту магию. Все, что он хотел сказать, было сказано в поцелуе.
Через какое-то время я поняла, что запястье ужасно жжёт. Отстраняться от Прохора не хотелось, но рука горела огнём. Браслет накалился до красна и впился в нежную кожу, глаза дракона приобрели чёрный оттенок, и с каждым мгновением металл сильнее обжимал руку.
— Кажется у меня проблемы, — прошептала я и побежала в кабинет.
Заключённая в обжигающие объятья браслета рука почти не шевелилась из-за боли и я не могла дёрнуть второй рог, чтобы открыть потайную нишу. Прохор молча подошёл и нажал на замок, шкаф со скрипом начал отъезжать от стены. Было достаточно одного взгляда, чтобы мужчина всё понял и закрыл дверь на ключ. Гримуар лежал на своём месте, но и до него невозможно было коснуться, кожаный переплёт светился белым светом и от него шёл жар.
Переборов боль я выхватила книгу из сейфа и рывком бросила на стол. Кровь кипела в венах, сворачиваясь в кисель, от боли голова почти перестала соображать, мысли мелкими мушками летали передо мной, но сил собрать их воедино и получить что-то логическое не получилось. Браслет начал тянуться к книге как магнит к железу и чем ближе они были друг к другу, тем меньше становилась температура нагрева. Рука легла на гримуар и в этот момент ледяная волна окатила тело и сознание. Дыхание стало размеренным и ровным, образ Прохора перестал расплываться перед глазами. Не отпуская книги, я села в кресло и выдохнула:
— Ужас какой-то... Кис-кис-кис, — я ждала прихода Гамлета, но он не появился ни через минуту, ни через десять минут, — Прохор, если тебе не сложно, мог бы ты найти моего блуждающего фамильяра?
— Его нет с самого утра, они с Шерлоком куда-то ушли и я подумал, что они остались у Авдотьи дома, а завтра придут.
— Значит мы поедем к Авдотье сейчас.
Всё так же с книгой в руках я отправилась в спальню и втиснулась в более удобную одежду: джинсы, свитер и куртку. Хотелось заглянуть в свой любимый шоурум и прикупить вещички потеплее, но за неимением такой возможности, подойдет и то что есть в гардеробе на данный момент. Увидев меня в таком наряде, конюх покраснел и отвёл глаза.
— Что-то не так? — Я улыбнулась, заигрывая.
— Ну-у-у-у, всё так обтягивает... Не привык видеть такое на тебе, — Прохор краснел как школьник.
— Будем чаще общаться и привыкнешь, — расхрабрившись я подошла к нему, провела тыльной стороной ладони по колючей щеке и поцеловала уголок губ мужчины. Ответный поцелуй не заставил себя долго ждать, окрылённая эмоциями я и думать забыла, что болит рука, что опять пропал фамильяр и я попрусь в ночи с запретным гримуаром под мышкой в один из бедных районов города, где воры промышляют лучше, чем торговцы на площади. Чтобы удобнее было ехать, гримуар был помещён в рюкзак и закинут за плечи.
В доме кухарки горел слабый огонёк, я спешилась и тихонечко постучала в деревянную дверь. Дом был старенький, но Никонор ремонтировал и латал его, низенький заборчик выкрашенный салатовой краской был единственным ярким пятном на несколько дворов в округе.
Испуганный голос кухарки донёсся из-за двери:
— Кто там?
— Авдотья, это я. Прости за позднее вторжение, Гамлет и Шерлок у вас ночуют? — Ответила я полушёпотом.
— Ой, Госпожа! — Звякнула щеколда, — проходите, проходите, ой, мы тут мясо вялим. Тихон и Шерлок спят, а Гамлет ушёл...
— Куда? — Сердце ухнуло вниз.
— Вы проходите. Ой, а Вы с Прохором! Проходите же! Не мёрзните на пороге!
В доме были высокие побеленные потолки, интерьер напоминал обстановку в доме Аглаи, простенько, бедненько, но чисто и уютно. Из печи доносился аппетитный аромат хлеба, на столе лежала порезанная тонкими кусочками оленина. Женщина сняла чайник с плиты и начала разливать кипяток по бокалам, пухлые руки мелко тряслись, значит она что-то скрывала от меня.
— Авдотья, рассказывай всё как есть, — я глубоко вздохнула и поставила локти на стол.
— Не понимаю о чём Вы, — женщина отвернулась к окну, плечи затряслись.
— Я же вижу что ты от меня что-то скрываешь. Где мой фамильяр и фенек?
— Госпожа, Шерлок с Тихоном спит, я сейчас разбужу, приведу, — Авдотья рванула к двери в соседнюю комнату, но я перегородила дорогу:
