Дверь открылась почти мгновенно, передо мной стояла испуганная и изрядно похудевшая Аксинья. Её глаза казались неестественно большими на обтянутом кожей лице с выступающими скулами и подбородком:
— Госпожа, простите, я не при чём! Он сам пришёл! Я не могла отказать! Пощадите! — Девушка упала на колени.
— Аксинья, ты вообще что ли!? Ну-ка встань! Это я у тебя должна прощения просить, что раньше не пришла, а этот прохиндей воспользовался ситуацией, — я подняла Аксинью и бегала глазами из стороны в сторону, но после белого снега в комнате будто была кромешная темнота, — Гамлет! Выходи! Мне нужна твоя помощь, заодно расскажешь про то что натворил!
Где-то в правой стороне зашуршало.
— Давай поговорим спокойно, иначе мне придётся пойти на крайние меры!
— Не надо никаких мер, я всё расскажу, только пообещай, что не сотрёшь меня в порошок от бессонницы...
— Обещаю, но взамен хочу знать всю правду, — я старалась успокоиться, стянутая браслетом рука пульсировала, обветренные губы нещадно жгло, пятая точка болела от езды на лошади, и я готова была сейчас на всё, лишь бы облегчить страдания хотя бы на немного.
— Это я закрыл портал...
В лёгких резко закончился воздух, ноги подкосились, но я старалась держаться из последних сил.
После истории от фамильяра я не смогла сдержать злости и надвигалась на него с кочергой:
— Ты! Выкрал книгу, пользуясь тем, что в тебе течёт к.р.о.в. ь моего рода!
— Я ради этого лапу побрил! Налысо!
— Молодец!
— А кочерга тогда зачем?
— Ещё разок тебя ей побрею! Ты! Как ты мог?! Может это ты подстраивал взлом дома?! И ту записку?!
— Нет! Нет! Клянусь! Не я! — Кот вжался в угол, сложенный стопкой скудный запас дров посыпался как карточный домик.
— Кто?! Кто, Гамлет!?
— Я не знаю! Клянусь! — В глазах фамильяра метался первобытный страх, он видел меня в таком состоянии первый раз. Признаюсь честно, я и сама видела себя вот такой первый раз, надеюсь последний.
Я перевела взгляд на Аксинью, девушка вжалась в стену и смотрела на меня заплаканными глазами, губы девушки тряслись. Сейчас она напомнила мне нашу первую встречу, в груди защемило от осознания:
— О, Боже! Я становлюсь такой как она! — Рука выпустила кочергу, та с грохотом упала на дощатый пол.
— Ты никогда не будешь как она, — Прохор обнял меня за плечи, — сейчас приедем домой, всё обсудим и решим, что делать с очередной проблемой, подкинутой судьбой.
— Аксинья, нам надо поговорить...
Мы прошли в соседнюю комнату, я извинилась перед служанкой, что не приехала к ней сразу и не разобралась в ситуации, после короткой беседы было предложено вернуться на работу, но уже с проживанием. Убогая обстановка в доме Аксиньи навевала тоску и желание наложить руки. Из щелей промеж досок вылетал ледяной ветер, потрескавшийся потолок едва держала прогнувшаяся балка, окна законопачены ветошью и замазаны глиной, но и это не спасало от холода, пробиравшегося под одежду.
— Госпожа, огромное спасибо за предложение. Я приму его с великой радостью, но дом бросить не могу, это единственное, что осталось от моих родителей. Каждый дом — живой, если жильцы его покидают, он начинает рушиться. Моя служба в вашей усадьбе когда-нибудь закончится, куда я потом вернусь?
— Тогда давай хотя бы до весны поживёшь у меня, как раз подкопишь денег и отремонтируешь своё гнёздышко? Кто знает, может ближе к весне тебе премию дадут? — Я подмигнула ей.
Девушка огляделась по сторонам, потирая друг о друга заледенелые ладошки:
— Да, пожалуй, это самый хороший вариант. Когда мне прийти?
— Не надо ходить, поехали сейчас, а завтра вернёшься сюда с Прохором и соберёшь вещи.
— Можно я с Прохором поеду? — Подал голос подслушивающий за проходом Гамлет.
— Как хочешь, мне без разницы, — бросила я в ответ.
