Запах еды тянулся от печи. Даже при её скудных познаниях в кулинарии становилось понятно, что уже почти готово. Рот наполнялся слюной. Готовил Аргус действительно хорошо. Промелькнула мысль, что при жизни с ним она вполне может стать такой же толстой, как Бальтазар. Фамильяр уже сидел за столом, положив голову на столешницу, и смотрел на повара с немым обожанием. Впору было начинать ревновать. Впрочем, Лия прекрасно понимала, что такая повышенная любовь со стороны кошака продлится ровно до кормёжки.
Распихав свёртки по карманам, она села за стол как раз к тому моменту, как Аргус доставал пирог из печи. Тот самый, салцийский, с открытым верхом и огромной шапкой плавленого сыра наполнял комнату восхитительным запахом копчёностей. Чайник возвестил громким свистом о том, что вода закипела. Кристофер молча поднялся и налил воду в заварник. К запаху еды прибавился тонкий флёр липы.
Ужинали в молчании. Каждый старался выглядеть непринужденно. Лучше всех это удавалось Бальтазару. Он чавкал, вытирал лапой морду и выглядел безмятежно-счастливым. Остальным явно недоставало актёрского таланта. Аргус просто выглядел сурово-мрачно. Кристофер задумчиво смотрел на раскрытую печь, в которой прогорали угли. Разговоры казались излишними. Да и не о чем было говорить. Если бы у них существовал хоть какой-то план, то можно было бы его обсудить и уточнить нюансы, но план их можно было назвать «действуем по ситуации». Лия мысленно молилась Пресветлой, чтобы никого в лесу сегодня не было. Пусть они лучше впустую просидят в засаде, чем ввяжутся в драку.
Вкусная еда ощутимо подняла боевой дух их маленького отряда, хотя внутренний мандраж в груди ведьмы всё ещё остался. Просто его заметно заглушало тепло, идущее от желудка. Лия убирала со стола и мысленно перебирала содержимое карманов. Главное в решающий момент не занервничать и не забыть, что где лежит.
Кристофер неожиданно вызвался помыть посуду. Аргус оставил кухню на них и ушел на второй этаж.
— Не волнуйся так, — улыбнулся инквизитор, старательно намыливая тарелку.
— Я не волнуюсь, — отмахнулась ведьма. — А ты где научился посуду мыть?
— То, что я из семьи аристократов, не значит, что я белоручка. Ты бледная, и видно, что нервничаешь. Ничего не бойся. Я тебя не дам в обиду.
Лия улыбнулась в ответ, правда получилось как-то криво. Она отвернулась, отходя к окну. Слова мага не сильно успокоили. Она бы может и поверила, если бы не так давно не нашла его помирающим на мусорке. Себя бы для начала защитил.
На глаза попались горшки с пряными травами. Домашний сад у Аргуса был впечатляющим. Она даже почувствовала робкий укол зависти в сердце. Всё, что касалось дома и уюта, выходило у соседа куда лучше, чем у неё. Что тому виной, она не понимала. Может, как-то влияла привитая в армии дисциплина, или это было что-то сродни дару? Она не знала наверняка, но зелень в горшках выглядела великолепно. Некоторые веточки были заметно общипаны — травы здесь росли не для красоты.
Ведьма аккуратно провела ладонью по пушистым кустикам розмарина — великолепен с мясом и картофелем. В соседнем горшке кустилась петрушка вперемешку с кинзой — она любила добавлять эту зелень в супы. Рядом рос базилик. В одном горшке зелёный и фиолетовый — он прекрасно дополнял любые блюда, но больше всего Лие он нравился в салате с помидорами и сыром. У Аргуса даже лавровое деревце было, маленькое и изрядно ощипанное. И зачем только скупал лаврушку у неё? Как будто денег много лишних…
За лавром кустился укроп. Повара особенно ценили это растение за вкус, аромат и способность пробуждать аппетит. Без укропа не обходился ни салат, ни душистое мясо, ни суп, ни молодой картофель, ни соленья. Он был уместен и с простой едой, и на столе императора. Аргус явно часто им пользовался — кустики были заметно стриженные. Часть горшка была отдана под молодые растения, которым ещё предстояло разрастись.
Лия выбрала несколько пышных веточек и аккуратно отщипнула их. Сжала добычу в руках, вливая в зелень энергию. У укропа было ещё одно свойство, о котором кулинары не задумывались, а, может, и не подозревали. А вот ведьмы часто использовали укроп в защитных ритуалах. Даже просто наполненная энергией веточка становилась оберегом от порчи и проклятий. От смертельного проклятия, конечно, не спасёт, но ослабит его действие. У неё будет время вмешаться. Если им и предстоит бой, то наивно было бы полагать, что Калеба не будет среди злоумышленников.
— Держи, — она отдала одну веточку Кристоферу.
— Укроп?! — мужчина смотрел на зелень на своей ладони со смесью удивления и пренебрежения.
— Если схлопочешь ещё одно проклятие на свою голову, то он его ослабит.
— Ну если так, — инквизитор, не раздумывая ни мгновения, закинул веточку себе в рот и принялся жевать.
Бальтазар, наблюдавший со стороны, соскользнул со стула от хохота.
— Ты… Ты совсем дурак?! — ведьма обескуражено смотрела на мужчину, пытаясь понять, шутит ли он или всерьёз не понимает таких элементарных вещей.
— А что? — растерянно спросил Кристофер.
