Бальтазар потёрся о ноги, и стало намного легче. Она не одна. Она справится. Просто запечатлеть изображение. Что может быть проще? Она уже почти преодолела расстояние до повозки. Уже можно было различить силуэты людей между деревьями, как впереди ярко вспыхнуло пламя — Кристофер начал действовать.
Лия за несколько секунд оказалась у цели, прижимаясь к стволу дерева, прячась за ним. В суете и неразберихе её появление осталось незамеченным. Повозка была перевёрнута. В свете пламени были видны мешки и рассыпавшиеся по земле блеклые корешки. За повозкой Аргус скрестил мечи сразу с тремя противниками, одним из которых был высокий, раза в два выше самого Аргуса, орк. Кристоферу тоже хватало врагов. А вот на неё никто не смотрел, и Лие это было на руку.
Она дрожащими руками выставила перед собой пластину, вливая энергию в кристалл накопителя. Хотелось верить, что всё делает правильно. Пластина ярко засветилась, и несколько человек обернулись на неё. Среди них был и Аспис. Перекошенное от злости лицо полковника обещало долгую и мучительную смерть. Это в планы Лии не входило, и она припустила обратно в лес. Вот только убежать далеко не смогла — ноги буквально примёрзли к земле. Произошло это настолько быстро, что ведьма даже не сразу поняла, что оказалась по щиколотку во льду. Она пошатнулась, выронив пластину. Та, к счастью, не разбилась. Фарфор из драконьей кости — это вам не дешевая керамика. Позади полыхнуло ярче — Кристофер времени зря не терял.
— Не стой столбом!
Фамильяру было легко говорить. Он просто принял эфирную форму и вышел из ледяного капкана. Лия же пыталась свободной рукой развязать тесёмки мешочка. Те не поддавались. Конечно, она подготовилась к подобному, вот только проклятый узелок не давал достать нужную пряность. В ход пошли зубы. За спиной грохотало так, что сердце сжималось от ужаса. Она уговаривала себя не паниковать и от этого нервничала ещё больше.
Асафетида была довольно редкой пряностью в Косварии. Отчасти виной тому считался выраженный луково-чесночный запах. Настолько резкий, что ей пришлось затянуть мешочек до предела, иначе об их приближении узнали бы ещё за пару сотен метров. Асафетидой называли застывший сок растения ферула, которое росло далеко на востоке. Там же она и использовалась в кулинарии вместо привычных лука и чеснока, а также в традиционной медицине. Считалось, что она усиливает пищеварение, поэтому на востоке часто поговаривали: «С асафетидой можно переварить даже гвозди». Но было у этой пряности и ещё одно удивительное свойство.
Узелок наконец-то поддался. Лия дёрнула завязки, высыпая порошок и вливая в него энергию.
— Воспылай!
Асафетида могла вызывать огонь. Пламя вспыхнуло у неё под ногами, плавя лёд. Ноги, обутые в лёгкие туфельки на плоской подошве, мгновенно промокли. Лия, подхватив пластину, помчалась дальше, пока Эдвард занят боем и не видит, что доказательства его причастности к торговле наркотиками убегают. Но тут дорогу ей преградила огромная эфирная змея. Аиша раздула капюшон и раскрыла пасть, демонстрируя клыки длиной с ведьмино предплечье. Даже в эфирной форме эта гадина была ядовита, как и её хозяин.
Калеб вальяжно вышел из темноты. Пожарище за её спиной давало достаточно света, чтобы можно было рассмотреть самодовольную ухмылку на лице бывшего. Путь к бегству был отрезан. За её спиной принял боевую форму Бальтазар. Размером он был немного крупнее Аиши, и это обнадёживало.
— Признаться, я удивлен видеть тебя… живой.
— Ты такой же слабый колдун, как и в постели, — ляпнула Лия. В голове звучало лучше. Что ж, если выживет, у неё будет о чём поразмышлять в моменты бессонницы. Что-то вроде «тогда надо было вот так ответить».
— Ничего, в этот раз будет наверняка, — в руке Калеба что-то блеснуло. Медальон с печатью отразил свет костра, и пусть ведьма не видела, какое именно проклятие ей уготовано, но всем своим существом понимала — смертельное. Она резким движением вскинула руку перед собой, ударяя на опережение. Её печати были нарисованы прямо на коже, и хотелось верить, что чернила не смазались.
Две волны энергии схлестнулись в воздухе. Следом за этим сцепились фамильяры. Клубок эфира с воем катался по земле, ломая деревья. У Лии потемнело в глазах. Ощущение давлеющей над ней смерти щемило грудь, не давая вздохнуть. Она вливала в проклятие всё больше и больше сил, рискуя остаться опустошенной, но либо так, либо смерть.
Напряжение между ведьмой и колдуном достигло апогея, и воздух между ними взорвался с громким хлопком. Её отбросило в сторону. Лия ощутимо ударилась спиной о дерево, а потом локтём о землю. Она тут же подскочила на ноги, проверяя, цела ли пластина. Та была вполне целая, и даже начало проявляться какое-то изображение.
