Кардамон был известен ещё с древних времён. Ведьмы многие сотни лет использовали эту пряность для лечения и в составе возбуждающих настоев. Так же ценили его и парфюмеры, но чаще всего в духах кардамон встречался в союзе с какими-то другими маслами из-за того, что быстро выветривался. В кулинарии эта пряность заслуженно считалась универсальной, так как прекрасно дополняло любое блюдо, будь то рыба, мясо, овощи, горячие напитки, наливки или даже настойки. Особенно ценили кардамон кондитеры. Лия же любила растолочь семена и добавить в кофе с молоком — без этого утро не могло считаться добрым.
— Аргус в лавке? — шепотом спросила она у поварят.
— Да, сейчас позову, — откликнулся один из работников.
— Не надо. Я сюрприз оставлю, — Лия помахала конвертом с письмом и скользнула на лестницу. — Вы меня не видели.
Хотелось верить, что её не сдадут и маленькая ложь останется нераскрытой какое-то время. Это ведь и вправду сюрприз. Ни Аргус, ни Кристофер не знают, что она завтра покинет Оверидж. С них же станется стать в дверях и требовать свидания или ещё чего-то такого. Например, выбрать одного из них — при одной мысли об этом вдоль позвоночника пробежал табун мурашек. Лия понимала, что привязалась к ним обоим, поэтому вместе с волнением была странная, щемящая тоска. Но сколько ни копалась в себе, не могла понять, кого она любит. Выходило, что сразу обоих, но так быть не могло. Разумная часть подсказывала, что отчасти эта привязанность держится на волнении от пережитых событий. Она многое прошла плечом к плечу с Аргусом и Кристофером. Они помогали ей, поддерживали, защищали. Сами того не понимая, они помогли ей пережить предательство и суметь снова открыть сердце для новых чувств.
Маленькая девочка внутри ее сердца приоткрыла дверь и робко высунула носик наружу. Она пока опасалась показываться полностью, но уже с любопытством осматривалась по сторонам. Много ли нужно ребёнку, чтобы поверить в чью-то доброту? Лия понимала, что среди той мешанины эмоций есть благодарность за всё то, что для неё сделали. Там же есть и уважение к обоим мужчинам. И влечение, что уж греха таить. Не такое, как в женских романах, когда ноги подкашиваются и героиня бежит за мужиком, теряя панталоны. Но, положа руку на сердце, в реальной жизни она никогда не сталкивалась с тем, чтобы женщина теряла разум от желания близости. Если только речь не шла о приворотном зелье, но это уже совсем другая история. Она же точно не теряла головы от чувств. И всё же внутри было как-то неприятно и тоскливо…
В этом вся суть противоречивой ведьмовской натуры: вбить себе что-то в голову и упрямо тащиться к поставленной цели, какой бы абсурдной она ни была. Лия утешала себя тем, что тот, кто действительно любит, найдёт её даже на другом конце империи. И не важно, что внутри всё скручивало от странной, болезненной привязанности. Почему-то оставлять письмо для Кристофера было проще. Может, потому что его не было в здании в тот момент, и она просто отдала письмо в чужие руки? Она как бы оправдывала себя, что возможности передать послание лично не представилось. Лия не могла сказать наверняка, так ли это.
В спальне Аргуса всё было так же, как она запомнила. Идеально заправленная кровать. Порядок на рабочем столе разбавлялся её портретом — пластину сосед всё же забрал себе, несмотря на возмущения Кристофера. Минимум вещей и приоткрытое окно. С улицы доносились отголоски шума. Люди всё ещё опасались гулять по ночам, но чувствовалось, что атмосфера в Оверидже заметно улучшилась.
Лия прошла к столу, аккуратно проводя ладонью по печатной машинке. Рядом ровной стопкой лежали чистые листы. Порядок в доме Аргуса был поистине пугающим. Ей до такого, как Темнейшему до чертогов Пресветлой…
Лия открыла нижний ящик стола, рассудив, что им пользуются реже всего, и задумчиво уставилась на стопку листов. Эти были исписаны, если можно так назвать напечатанный текст. Она бы ни в коем случае не притронулась к чужим записям, если бы не зацепилась за название.
«Элджерон и призрак зазеркалья»
Вот только в серии романов про Элджерона такой книги не было… Трясущимися руками она достала из ящика рукопись. В это просто не верилось. На рукописи значилось имя Рауль Кегманс, но общеизвестно, что это лишь псевдоним. Никто не знает, кто скрывается под вымышленным именем… Или…
Поверить в это казалось невозможным. Такого просто не могло быть. Так не бывает. Однако глаза её не обманывали. В её руках была рукопись нового романа об Элджероне. Сердцебиение ускорилось. Внезапно всё стало на свои места. Она ведь видела эту печатную машинку, просто не догадалась. Да кто бы мог подумать, что гениальные приключенческие романы пишет пекарь из провинциального городка? Мнила себя умной, но не догадалась, что Рауль Кегманс — анаграмма Аргус Кельман. Лия облизнула пересохшие губы и с огромным трудом положила рукопись обратно в стол.
